В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком
- Автор: Реутов Алексей Ильич
- Год: 1973
- Язык: русский
- Год: Мурманское книжное издательство
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «В стороне от фарватера. Вымпел над клотиком». Краткое содержание книги:
Работу завершил мурманский писатель Станислав Панкратов. Повести поочередно выходили в Мурманском книжном издательстве. Затем, в 1970 году, повести выходят одной, общей, книгой в переработке С. Панкратова. Книга эта была встречена с интересом и молодыми читателями, теми, кто не встречался с Реутовым-писателем и с Реутовым-капитаном, и читателями старшего поколения, в том числе теми, кто хорошо знал автора. 50-тысячный тираж разошелся быстро. Книга Алексея Ильича рассказывает о моряках торгового флота и о тех проблемах, которые пришлось решать людям его поколения на фарватере строительства коммунистического общества. Проблемы эти, частично, уже решены. Но ценность повестей капитана Реутова еще и в том, что он страстно и убедительно обращается к уму читателя, заставляя думать, заставляя видеть вокруг себя все, что еще мешает нашему движению вперед. По этой причине и в ответ на многочисленные просьбы читателей выходит новое издание повестей капитана Алексея Ильича Реутова.
Володя шел по коридору неверными шагами лунатика. За ним следовали любители пикантных зрелищ, предвкушавшие цирковое представление в обновленной программе. К несчастью, у дверей кают-компании, где они остановились, спины посетителей мешали им видеть подробности, но слышно было хорошо.
— А-а-а-а, капитан Викторов… — радушно, но со змеиным выражением лица проговорил Александр Александрович, театрально расставляя руки, словно для объятий. — Прошу садиться. Я слышал, последнее время вы командовали теплоходом «Везер»? Как плавалось?
— Я — лоцман… мы… — выдавил из себя Володя с определенной опасностью стать заикой на всю оставшуюся жизнь. Александр Александрович садически наслаждался Володиным смущением, достигшим того рокового предела, за которым следует обморок.
Репортеры и представители, еще не уловившие, что происходило на их глазах, почуяли, однако, тематическую сложность ситуации и дружно щелкнули аппаратами. Расталкивая репортеров, к капитану протиснулся Николай Степанович. Крепкими пальцами он сжал руку Александра Александровича выше локтя и, приветливо улыбаясь, сказал:
— Сейчас же прекратите эту комедию. Это гнусно и глупо.
— Что?! — взвизгнул Сомов, задыхаясь от неожиданного возмущения. — Я сейчас вам… — Но что хотел сделать дальше Сомов, осталось неизвестным. Он почувствовал такую адскую боль в руке, что на миг потерял речь.
— Сомов, немедленно прекратите безобразие, — так же приветливо и негромко сказал Знаменский. — Или я оторву вам конечности…
Александр Александрович поймал взгляд помполита и похолодел: в глазах Знаменского было столько непреклонности, сколько Сомову и видеть не приходилось. Он сразу сдался.
— Отпустите руку, — попросил он почти умоляюще.
Николай Степанович выполнил просьбу, не спуская с капитана немигающих глаз.
— Объяснимся потом… — буркнул Сомов и только в этот момент, уловив на себе десятки любопытных глаз, понял, как далеко зашел. И с трудом реставрировал на лице улыбку.
— Хорошо, Александр Александрович, — почтительно наклонив голову, сказал Николай Степанович. — Разрешите мне увести третьего штурмана: он мне нужен позарез.
Капитан благосклонным кивком выразил свое разрешение.
— Идемте, Владимир Михайлович, — сказал помполит и непринужденно вывел из кают-компании штурмана, предупредительно проталкивая его впереди себя.
К этому времени Сомов окончательно оправился и продолжал разыгрывать роль миролюбиво настроенного человека, но на сердце у него шевелилось чувство кровной обиды и непоправимости происшедшего. Все это испортило ему весь праздник…
Репортеры так и не поняли, что произошло перед их объективами. Они разочарованно вздохнули, но, не умея глубоко расстраиваться, сняли на всякий случай капитана «в дружеской беседе с глубокоуважаемым агентом».
Николай Степанович спокойно, ласково расспрашивал штурмана о подробностях плавания на «Везере». Заражаясь понемногу спокойствием собеседника, Володя стал отвечать на вопросы подробней, а через пять минут он превратился в обычного, улыбчивого Володю Викторова.
— Ну, спасибо, Владимир Михайлович, — проговорил помполит, убедившись, что штурман обрел душевное равновесие. — Идите отдыхайте, вы хорошо выполнили порученное вам дело, я рад за вас.
Володя торопливо сбежал вниз по трапу и, стараясь не попасть на глаза капитану, прошел прямо к себе в каюту.
А Горохов в это время стоял вахтенным у трапа. Стюард, которого теперь трудно было узнать в сером пальто и шляпе — у него даже походка изменилась, — проходил мимо Горохова около пяти вечера, как и обещал. Стюард вышел из кают-компании одним из первых. Он уже почти миновал Горохова, замедлил шаг и, оглядываясь, громко сказал:
— Гуд бай, гуд бай, камрад сайлор! — И тихо добавил: — После полуночи за углом этой конторы будет стоять машина. Доберись до нее и садись. Все. Жду, непременно, столик уже заказан. Привет.
Горохов не успел ответить: стюард сбежал по трапу на причал.
Горохов оказался во власти колебаний, страха, возбуждения. Собственно, он уже решил, что ночное приключение на «Везере» не будет иметь никаких последствий. Ну, выпили… подумаешь… событие… Он нисколько не сомневался, что приглашение стюарда — только минутное движение души. Разойдутся их дороги на час-полтора, и стюард забудет свое приглашение. Но стюард оказался точным и, кажется, настойчивым парнем. Это было бы совсем неплохо где-нибудь в нашем порту, все равно в каком, а здесь… хлопот больно много… Конечно, заманчиво посидеть в ночном кабаре, о них так много пишут и в кино показывают… Риску только многовато…