Фантастический Калейдоскоп: Ктулху фхтагн! Том I
- Автор: Донников Арсений, Вьюков Илья
- Язык: русский
- Год: Ридеро
- ISBN: 9785005657664
- Жанр: Ужасы
Электронная книга - «Фантастический Калейдоскоп: Ктулху фхтагн! Том I». Краткое содержание книги:
Не потому ли, что подсознательно чувствовал: если падет возведенная мною стена, то она откроет адские бездны? И не потому ли моя кровь холодна как у рыбы, что кто-то из моих предков вступил в связь с демоницей из пучины? Не это ли понимание скользкой змеей проползло в мой мозг, когда я набивал на машинке рассказ, подтолкнувший к откровенности беднягу Престона?
Это было подобно наваждению – и я замотал головой, чувствуя, что схожу с ума. Я просто переслушал этого «ньюфи» с его нелепыми байками. Я вскочил на ноги, полный решимости найти моряка и заставить признаться во лжи.
Поспешно расплатившись с официанткой, я выбежал на улицу. Только сейчас я заметил, как стемнело. Мне было пора на паром, но я сомневался, что он сегодня выйдет из порта – я слышал шум разбушевавшегося моря. Лихорадочно оглядываясь, я вдруг увидел знакомую фигуру, заворачивающую за ограду Ньюпортской башни.
– Послушайте! – крикнул я. – Эй, Томас, черт бы вас побрал!
Он не остановился, и я кинулся за ним. Проплутав немного, я вдруг очутился на морском берегу. В десяти шагах начинался волнолом, о который с шумом разбивались пенистые валы. А у края мола стояла невысокая фигурка. Она выглядела такой маленькой и жалкой на фоне накатывающихся волн, что моя злость сменилась беспокойством.
– Престон! – закричал я, бросаясь к нему. – Не валяйте дурака! Идите сюда, Престон!
За шумом разбушевавшегося моря он услышал меня лишь тогда, когда я пробежал половину пути по каменному молу, промокнув от соленых брызг. Канадец сделал знак, чтобы я убирался. Я упрямо помотал головой и шагнул вперед, когда случилось ужасное.
С моря катилась огромная волна, больше всех остальных. Я крикнул, но Престон, даже если бы и хотел, не успел отбежать. Со страшным шумом вал обрушился на мол, скрыв с головой Престона. Послышался слабый крик, я увидел, как моряк упал и рванулся к нему, хотя и понимал, что не успею. Но вот волна отхлынула, и я замер на месте, пораженный ужасом.
Позже, когда меня нашли валяющимся без сознания на волноломе и с трудом привели в чувство, мне говорили, что виденное мною было порождением какого-то заразного безумия, что я подхватил от Престона. Мне хотелось бы в это верить, но в глубине души, я знаю, что обманываю себя. Ибо я видел Престона лежащего на молу с разорванным горлом, и кровь его стекала в бушующее море.
А над ним скорчилась ужасная тварь. Частично она и впрямь напоминала обнаженную женщину, с кожей как у акулы. Акульим был и плавник, венчавший стройную спину, и длинный хвост, бивший по воде и острые зубы, терзавшие тело Томаса Престона. А потом она подняла голову, и я увидел глаза – самое ужасное, что я видел в жизни. Светящиеся ярко-зеленым светом, с вертикальными зрачками эти глаза не были ни человечьими, ни рыбьими – глаза демона!
Я думал, что умру прямо там. Если бы чудовище кинулось на меня, я бы не смог пошевелить и пальцем, чтобы спастись. Но тут на мол вновь обрушилась волна, а когда она отхлынула – камень был пуст. Жуткая демоница исчезла со своей жертвой, как раз в тот миг, когда меня поглотил милосердный мрак беспамятства.
Скульптор
Николай Скуратов
1
Я своими глазами видел шедевры Скульптора. Да, шедевры, не побоюсь этого слова. Инфернальные, жестокие работы, созданные из человеческой плоти и костей, невероятные инсталляции, наводящие на мысль о неизлечимо больном разуме, чья степень извращенности превосходит любое понимание. Многие экземпляры, несмотря на то, что в дальнейшем доводилось лицезреть и худшее, до сих пор мерещатся мне в предутренних кошмарах.
Как можно описать их? Что сказал бы искусствовед, доведись ему войти в число избранных, кому доверили тайну? Не знаю, могу лишь говорить о своих ощущениях. Первое, конечно, было отвращение вперемешку с паническим страхом. Невозможно, это шутка, розыгрыш! Нечестно, за кого меня, в конце концов, принимают здесь? Но в глубине души я был уверен: передо мной самые настоящие шедевры кошмара, страстные и крайне невротичные, но в то же время – и этого нельзя отрицать, – созданы с холодным расчетом, с упрямой прагматичностью механизма, запрограммированного на определенные операции.
Первое время я не мог уложить в сознании два этих факта, и у меня родилась версия, что Скульптор умственно отсталый (этой версии я придерживался долго, тем самым, загнав себя в рамки привычной бытовой логики). Его разум спит, окутанный тьмой, из которой нет выхода; он смотрит на мир только через небольшое отверстие и через него же выкрикивает слова, которые никто не понимает. Но мы даже не слышим этих слов, мы видим, во что они превращаются.