Три жизни Красина
- Автор: Могилевский Борис Львович, Прокофьев Вадим Александрович
- Год: 1968
- Язык: русский
- Год: Советская Россия
- Жанр: Историческая проза
Электронная книга - «Три жизни Красина». Краткое содержание книги:
Германия должна грабить, иначе — гибель! Сказал и сразу же пожалел. Если Красину нужно только подтверждение, если он понял, что Германия на краю гибели, то он сумеет добиться в переговорах с немцами всего.
Да, большевики знали, кого послать в Германию.
Собственно, финансовые дела между Россией и Германией не требовали, в сущности, ни длительных переговоров, ни дипломатических ухищрений, и Леонид Борисович большую часть времени проводил во встречах с представителями деловых кругов Берлина. Он взял на себя самую трудную часть миссии — убедить германских финансистов и промышленников, что интересам самой же Германии больше соответствует не война с Россией, а мир и установление самых широких экономических связей.
И усилия не пропали даром. Красин это понял только после встречи с военным министром, который сам её пожелал. В итоге часовой беседы министру стало ясно: позиции Красина тверды и логичны. Это взгляды высшего авторитета Советской России — Ленина, а не обычный дипломатический ход. И тогда созрело решение — устроить свидание Красина с Людендорфом.
В Германии это была тогда самая видная фигура. Людендорф стоял во главе армии, и фактически он, а не кайзер, правил страной.
Может быть, кто-либо из влиятельных промышленников и финансовых тузов, может быть, сам Сименс шепнул этому генералу о Красине. А может быть, дела Германии гораздо хуже, чем об этом думает Леонид Борисович.
Весь вечер в канун поездки Леонид Борисович провёл в кабинете советского посла в Берлине. Иоффе предоставил в распоряжение Красина всю информацию, которой располагало посольство в отношении германских внутренних дел. Красин тщательно готовился к встрече. Каждое слово должно быть взвешено. Немцы не должны, не имеют права нарушать территориальную целостность Советской России, обусловленную Брестским договором. А потом вопрос о Баку.
Баку, такое далёкое, родное, заняли турки. Заняли по сговору с немцами. Формально немцы договора не нарушали! А фактически бакинская нефть, каспийские порты — очутились в их руках. Об этом он скажет генералу без обиняков. Турки должны уйти из Баку. То, что Германия имеет возможность пользоваться бакинской нефтью, вызывает ярость Антанты. Это ещё один предлог для интервенции с её стороны. Слишком много предлогов, пусть одним будет меньше.
Да, многое нужно сказать.
Сначала в Спа. Там генеральный штаб, ставка Людендорфа.
Машина петляет по нескончаемому серпантину дорог. На минуту закралось подозрение, — а не похитили ли его? Нет, это ерунда. Сегодня не удалось выспаться — всю ночь просидел над текстом речи, а в 7 утра уже трясся в автомобиле.
Чем дальше на запад, тем чаще пожарища. Автомобиль остановился в Спа. Неудача. Людендорф выехал в восточные районы Франции, занятые немцами. А день уже на исходе. Короткий сон. И снова дорога. Старую границу не заметили.
Любеж — это уже французская земля. Крепость. Старая, маломощная, она досталась немцам целёхонькой. Германские войска наступали здесь стремительно, не успевали разрушать.
В офицерском клубе пусто. Видимо, в него никого не пускают, ожидают «гостя». Торопливый и невкусный обед. Его не интересуют сменяющиеся блюда. Куда занятнее смотреть в окно. Немецкие солдаты в совершенно невероятной одежде. Они вместе с военнопленными заняты на какой-то работе. Но их трудно отличить! И германские солдаты и французские военнопленные напоминают каторжников.
И снова дорога. Теперь в машине, рядом с шофёром, появился молодой лейтенант. Кто он? Провожатый? Не похож. Лейтенант всё время сверяется с картой, видимо, и ему незнаком путь, которым везут Красина. Охрана? Впрочем... бог с ним, с лейтенантом.
В пути уже много часов. Пора бы и приехать. Машина ныряет под купы развесистых лип и резко сбавляет ход.
Запущенный парк. Типично французский и очень старый.
Машина сворачивает к какому-то строению.
Стены увиты плющом. Кое-где пробивается мох. Ступени скрипят. Скрипят приглушённо и жалобно.
Двери рассохлись. И мебель времён Людовика XV тоже.
Тёмная домашняя молельня. А за ней неожиданно светлая, очень уютная гостиная.
Её недавно убирали. На буфетной стойке бутылки, сыр, ветчина. В гостиной всего четыре кресла, зато два круглых стола. На каждом ящик с сигарами, пепельница, стакан с карандашами. Бумага.
Для секретной встречи более уединённого места и не найти.