Рабочее пособие по выживанию в офисе (СИ)
- Автор: Широков Данил
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Рабочее пособие по выживанию в офисе (СИ)». Краткое содержание книги:
Кивнув, я побежал по ступеням вниз, к массивной двери. Она была обесточена, но пришлось приложить немало усилий, чтобы сдвинуть створку с места. С металлическим лязгом та поддалась, кое-как открываясь. Надавив ещё, я высвободил достаточно места, чтобы протиснуться сквозь образовавшуюся щель. Пришлось ободрать синтетическую футболку, но то было меньшей ценой, которую я был готов заплатить. Нельзя дать ей так просто умереть… Эмма не заслуживает такой гибели. Не здесь. Не сейчас. Плевать, что имелся риск подорваться вместе с дредноутом. Плевать, что я мог в принципе не выжить, не выполнить приказ, не насладиться сполна счастьем от смерти Кардинала. Если рядом не будет её…
Я стану такой же машиной, против которых сражался.
Длинный коридор привёл меня к очередной двери, но та открылась без лишних трудностей. За ней, в абсолютной тьме, горело множество ярко-белых огней. Маленькая пирамида, жутко гудевшая и едва не заоравшая при моём приближении, помигала, будто приветствуя посетителя. Ядро разума машин было ужасающим, но не в привычном понимании этого слова. На фоне, ненавязчиво, звучали голоса. Крики, стоны, хрипы. Смех, хихиканье, хохот. Мужские, женские, старые и молодые — они шептали что-то бессвязное, но в то же время — осмысленное. Как будто меня пытались загипнотизировать, что было полным бредом, естественно.
Наконец, небольшой имлант — маленький фонарик, вмонтированный в мою ключицу, высветил стоявшую на коленях девушку. Короткие тёмные волосы, не двигаясь, застыли на плечах. Голова склонилась, что-то говорили, медленно двигаясь, губы. Глаза Эмма закрыла, но при появлении света едва заметно вздрогнула, прищуриваясь. Я судорожно сглотнул, соображая, что же делать.
— Вестник… — слились воедино голоса. — Пришёл.
Девушка поднялась, а затем с лёгкой улыбкой посмотрела мне в глаза. Она почти не изменилась — всё те же камуфляжные штаны да зелёная футболка. Ей, наверное, было холодно в этом месте. Я уже хотел подойти ближе, но почему-то остановился, ещё раз окинув взглядом ядро Тёмных и стоявшую возле него Эмму.
— Всё… В порядке? — выдавил я из себя. И тут же комнату сотрясло — дредноут стремительно терял высоту. По времени, отображавшемуся в панели нейроинтерфейса чуть левее, можно было понять, что до взрыва оставались считанные минуты.
— Нет, Джон, — скрыв улыбку за поджатыми губами, протянула девушка. — Всё очень, очень плохо.
— Ну, нам пора убираться отсюда, если не хотим умереть смертью храбрых, — неловко рассмеялся я.
— Мы… Не хотим… Умирать…
Это был голос Эммы, и при этом — мейнфрейма Тёмных. Я вздрогнул, делая шаг назад. Всё внутри перевернулось, а комок из странных чувств и эмоций, спрятанный в груди, отозвался острой болью. Конечно, чёрт подери. Всё должно закончиться вот так. Предательством. Как тогда, во время Третьей Мировой. Человек, которому я доверял, как себе, переходит на сторону врага. Так просто… И так ужасно.
— Эмма, я… Так нельзя!
— Так нельзя, — коротко кивнула она, а во взгляде тёмных карих глаз вспыхнула боль. Такая же, что сейчас ощущал я. — Но так надо.
— Почему? — вырвался тот ком из меня. — Почему…
— Тёмные не хотели сражаться с самого начала, — вздохнула Эмма. — Их омрачило влияние Кардинала, частично соединившего свой разум с ядром. Теперь, когда он мёртв, они хотят мира. Но мира между нами не будет… По очевидным причинам.
— Поэтому ты хочешь здесь умереть?!
— Я не умру, — вдруг подошла она ко мне, схватив пистолет за дуло и приставив оружие к своей груди. — Не умру, если этого не захочешь ты, Джон. Мне нужно остаться здесь… Потому что к людям я больше вернуться не смогу.
— Пожалуйста… — со слезами на глазах взмолился я, едва удерживая Five-Seven в потных ладонях.
— Мир, дружба, жвачка, — рассмеялась Эмма. — Но не сейчас. Когда-нибудь потом. Я такая эгоистка, да, Джон? Думаю только о себе…
— Нет, — скрипнув зубами, произнёс я. — Вся ваша раса… Мертворождённая. Дети, родители, Тёмные и человечество? Ха! Я так устал в этом разбираться… Я… Я просто хотел счастья, Эмма. Счастья для себя, для близких… Для тебя.
— Иногда, чтобы найти счастье, нужно испить полную до краёв чашу несчастья. Выбери, Джон. Иначе мы оба будем погребены под завалами из обломков дредноута. Я-то выживу, металлическая всё-таки. А вот ты — вряд ли.
— Что мне выбирать… — обречённо вздохнул я.
— Стрелять — или нет, — твёрдо объяснила девушка, всё ещё сжимая пистолет ладонью.
Как назло, нейроинтерфейс высветил проекцию, постепенно набиравшую объём, цвет и звук. Мужчина в строгом официальном чёрном костюме и яркими розовыми глазами посмотрел на меня, не видя Эмму, стоявшую прямо за его спиной. А с его появлением её перестал видеть и я.
— Военные маякнули, что тактическая кукла под кодовыми идентификатором М4 перестала выходить на связь, — смакуя сигару, протянул своим настоящим голосом Президент. — Ты убил её, Джон? Скажи, что убил, я не могу видеть твоё лицо, уж извини.
— Я…
— Я мониторю твой пистолет, пёсик, — как бы невзначай произнёс мужчина. — Маловато ты выстрелил для убийства такого хорошего боевого экземпляра, как Эмма. Ну? Не заставляй меня спрашивать дважды.
Всё тело свело от невыносимой душевной боли. Рука, державшая оружие, дрогнула. Охотник и Эмма… Почему-то говорили практически об одинаковых вещах. И я бы мог над этим подумать, поразмыслить, придти к каким-то выводам. Но не сейчас! Не сейчас, когда слёзы обжигающе текут по лицу! Не сейчас, когда всё естество разрывает от ужасающего чувства отчаянья!
Привет, мой дорогой подопечный. Давно не виделись… Я уж думал, ты помер. А ты ещё живой, оказывается. В любом случае, ты не затягивай, ладно? Что-то умрёт в тебе сейчас, чтобы вырасти в нечто куда более невероятное в дальнейшем. Таков закон жизни. Отдавай, чтобы получить. Ты всегда поступал по справедливости, даже когда сердце велело тебе иначе. Сейчас — такой же момент. Поступи по справедливости, Джон. И выслушай то, что бьётся внутри.
Потому что сейчас они вторят тебе об одном и том же.
— Охотник, буквально несколько минут назад… — улыбаясь через силу, прошептал я. — Попросил меня выбрать место, где я умру… Поприличнее… Ха… Ха-ха… К чёрту!
— Ты что-то там выбрал? — выгнул бровь Президент.
— Да, — кивнул я под гул и стон рвавшегося на куски дредноута. — Место для моей головы.
В наступившей тишине прозвучали десять выстрелов, в которых я похоронил самого себя. Не какую-то часть, нет.
Добрую половину души.
Настоящее. Всё будет хорошо
Прошлое прокатилось перед глазами со скоростью света, вынуждая едва заметно скрипнуть зубами. А ошибок-то я насовершал порядочно, стоит признать. Что ж, в этой жизни всегда есть шанс всё исправить, даже если кажется, что ты проиграл войну. Нет. Каждая война — это битва. Сложная, комплексная, порой с самим собой: по-другому и не бывает. Мир наполнен ими, сражениями людей, что друг с другом, что внутри себя. Выигрыш, проигрыш — не играет значения. Каждое поражение делает нас сильнее, как и каждая победа. Покуда мы дышим — мы существуем, а покуда мы существуем — мы мыслим.
Следовательно, всё, что может остановить бесконечный марш любого человека по дороге жизни — это смерть.
Она отнимает от нас что-то важное. Большое и маленькое, близкое и далёкое. Когда людей предают, в них умирает доверие. Когда людей отвергают, в них умирает любовь. Когда люди лгут, в них умирает честность. Когда люди поступают, как последние ублюдки, не считаясь с совестью — в них умирает справедливость. Вот так, по кусочкам, разваливается отдельная личность. Пока не достигнута точка кипения, всё, как я и сказал, можно исправить, восстановить. Излечить раны, оставив шрамы, полюбить, забыв прошлое, улыбнуться через слёзы, простить, раскаяться…
Пока голову не поцеловала пуля — всё обратимо.
Поэтому даже спустя столько страшных событий, столько погибших, столько недопониманий… Человечество всё ещё могло примириться со своим чадом — Тёмными. Разумные андроиды, унаследовавшие самое ужасное от своих родителей, умение задавать вопросы. Сомневаться, размышлять и принимать решения. И смотреть снизу вверх на людей, в упор не замечавших, что дети под их ногами давно перестали играть с огнём. Они подчинили его себе. Весьма похоже на реальные ситуации в обычных семьях, верно? Ч-чёрт, как же болит голова. Рассуждения не моё, вообще не моё. Максимум, на что я способен — это устроить плохим парням свидание со свинцом. Хорошо, что ничего другого от меня сейчас не требуется.