Беглец

— Ты должна в меня верить, — добравшись губами уже до локтя, шепнул я.

— Я верю… — выдохнула она чуть громче, чем хотела. — Но Тай…

— Мы придумаем, как все устроить.

Мягко переместившись к ней за спину, я потянул верхний халат с плеча, обнажая изящную шейку девушки, и мягко поцеловал ее ниже границы волос. Судорожный вздох сообщил мне, что очередной подготовленный для возражения аргумент рассыпался пеплом. После чего она повернулась, и уже я оказался в плену мягких губ и рук.

Не надо спорить с женщинами — вот что я понял, развалив один брак. Женщин надо любить.

— Я не хочу, чтобы мой отец умер.

Она сказала это уже под утро, когда небо за окном — мы распахнули створки, чтобы впустить в комнату немного свежего воздуха — перестало быть непроглядно черным и стало понемногу сереть.

Супружество во всей его красе! Любовница бы спросила, хорошо ли мне или хороша ли она сама. Жена продолжит гнуть прежнюю линию. Если бы мы лежали на кровати в однокомнатной квартире, то реплика, скорее всего, касалась бы трещин на потолке и необходимости скорого ремонта. Но у нас тут другие реалии.

— Я тоже не хочу смерти Чэна Шу, — ответил я. А что еще на это можно было ответить?

К тому же это было правдой. Была бы возможность оставить его в живых, сослать в какой-нибудь шаолиньский монастырь, я бы так и поступил. Но тесть не оставил мне выбора. Вопрос стоял ребром: либо он, либо я.

— Он мой отец, — продолжила Юэ. — Я понимаю, что он препятствие на твоем пути, да и на моем тоже, но подумай о другом. Сегодня, чтобы достичь цели, мы убьем его. Что не останется тайной, и ты понимаешь это. А что произойдет через двадцать лет? Как поступят наши дети, когда уже ты станешь мешать им? У них ведь будет отличное решение — их отец сам укажет путь!

— Ты ничего странного не слышишь? Какой-то шум…

— Тай, не меняй тему, мы должны решить…

— Тихо!

Где было написано: «Время бросать камни и время собирать камни»? А, неважно! Главное, что сейчас наступило время, когда семейные беседы на тему, убивать тестя или нет, стали лишними. Краем уха я уловил звук, которого не должно быть ночью в поместье посреди леса.

Тихий топот множества ног.

Прислушался еще, уже не отвлекаемый Юлькой — точно! Сотни людей! Очень близко! Буквально за оградой. Что еще за напасть?

— Юэ, быстро одевайся. У тебя есть какая-нибудь дорожная одежда? Или мужская? Не ханьфу?

— Да.

Очень стесняющаяся своей наготы девушка выскочила из-под простыни, как солдат, которому в ухо проорали «Подъем!» Мелькнула прелестями и скрылась за экраном для переодевания. Из шкафов тут же полетела на пол одежда.

Я же остался в постели. Телом. Но духом уже смотрел на лесное поместье с высоты десятка метров. И матерился.

Вокруг было сотни три воинов. Моих, вэньских, я их по доспехам узнал и характерному расположению перьев на головных уборах у офицеров. Вся эта толпа окружило дом и, что особенно примечательно, не планировала его оборонять от внезапно возникшего в тылу врага. Оружие всех солдат было обращено внутрь оцепления. А еще двигаться они старались очень тихо.