Соратник Орлеанской девы. Триумф и трагедия Жиля де Рэ [litres]

Почему женщину не стали наказывать, в общем-то понятно. Жиль де Рэ и его слуги вошли в положение убитой горем матери… А как поступают в подобных случаях настоящие преступники?

Ольга Тогоева в исследовании «Истинная правда» отмечает, что все содержательные свидетельские показания[58] на процессе Жиля де Рэ поразительно похожи друг на друга:

– жил-был мальчик (хороший, маленький, способный, похожий на ангелочка, беленький);

– однажды он ушёл (пасти овец; в город за хлебом; в школу; в замок за милостыней; его взяли в обучение; исчез без объяснения причин);

– больше родители его не видели (но кто-то от кого-то слышал, что он попал в замок сира де Ре).

Схема построения рассказов идеально соответствует типичному фольклорному сюжету. Это – описание обряда инициации, как он представлен в этнографических исследованиях и волшебных сказках Бретани. То же самое можно сказать и о признательных показаниях слуг маршала – Анрие и Пуату. В них хорошо заметны детали того же фольклорно-сказочного сюжета, только показанные «изнутри».

Ещё меньшее доверие вызывают описания второй стадии приписываемых Жилю преступлений – сцен сексуального насилия над похищенными детьми и подростками. Вот как выглядят эти эпизоды в пересказе одного из слуг[59] маршала: «Далее, он показал, что помянутый Жиль де Рэ, дабы с означенными детьми, мальчиками и девочками, противоестественные свои распутства и похотливый блуд учинять, брал вначале член свой, или мужской орган, в одну или в другую руку, тёр его, возбуждал или вытягивал его, напрягал, а затем помещал между бёдер и ног помянутых мальчиков и девочек, пренебрегая естественным отверстием названных девочек, тёрся о нутро их своим членом, или мужским органом, с великим сладострастием, блудливостью и похотливым вожделением, пока семя его не изливалось на их тела.

Далее, он показал, что, прежде чем совершать распутства над помянутыми мальчиками и девочками, дабы заглушить их крики и дабы никто ничего не слышал, помянутый Жиль де Рэ порой подвешивал их своими собственными руками, порой заставлял других подвешивать их за шею на верёвках в покоях своих, на жердь или на крюк; затем он снимал их с крюков сам или силою слуг своих, притворялся, что нежит их, уверяя, что не хотел ни причинить им зла, ни поранить, что, напротив, он хотел с ними развлечься и потому не давал им кричать… Когда же его спросили, совершал ли помянутый Жиль де Рэ распутства свои с помянутыми детьми обоего пола лишь единожды или больше, он ответил, что с каждым из них лишь единожды, в крайнем случае дважды.

Далее, он сверх того показал, что помянутый Жиль де Рэ совершал распутства свои над помянутыми мальчиками и девочками, прежде чем их поранить, но редко; в иных случаях, гораздо чаще, после того как их подвешивали либо прежде чем нанести им другие увечья, в иных же случаях надрезав либо повелев надрезать им вену на шее или на горле, когда струилась кровь, а в иных случаях, когда они томились в ожидании смерти, порою и после смерти, когда шеи их были разрезаны, до тех пор пока тело ещё оставалось тёплым.