Собиратель Сухоруков

– Значит, так: обматываете руки тряпками и метаете вот это в щит. С силой – так чтобы горшочек разбился. Ясно? Метко и сильно!

Золотые кивнули. Вышло отлично! Из шести горшочков пять смачно разлетелись о плетенку пурепеча. Шестой тоже попал, но не разбился и плюхнулся на землю. Враги на это особого внимания не обратили: подумаешь, опять что-то кинули.

Между тем, в чаше с остатками смолы лежала и напитывалась солома. Воины, следуя моим инструкциям, плотно обмотали вонючей соломой наконечники пяти дротиков, подпалили их от костра и вложили оружие в атлатли.

– Крайне важнопопасть именно в черные пятна смолы, – давал я установку. – Огонь!

Теперь и впрямь уместна такая команда. Дротики, оставляя дымный след, понеслись во вражеское укрепление. В стенку попали все, но именно в масляные пятна – лишь двое. Поначалу пламя было совсем слабое, почти незаметное. Даже пурепеча не сильно заволновались. Может, пытались задуть сквозь стенку? Не знаю. Но смолу так просто не затушить. И робкие язычки пламени вгрызались в дерево, росли, крепли.

Конечно, «огнетушителей» у врагов с собой не было. В какой-то момент игнорировать пожар уже стало нельзя. Пара человек метнулись к ручью.

– Стреляйте в гадов! – заорал я пращникам черных, которых загодя позвал к стене.

Сорок шагов – это не очень убойная дистанция для пращи. Камень, конечно, долетит. Но попасть не так просто, да и снаряд будет на излете. Но бегунам все-таки досталось, один даже грохнулся на бегу. Нападающие решили не рисковать и сменили тактику: приподняли горящую конструкцию и принялись отходить. Затем вообще бросили и отошли к основным силам.

Мы радостно наблюдали, как догорает стена. Маленькая, но победа. Однако, через час пурепеча выволокли новую стену, старательно вымоченную водой. И всё началось по новой: горящая пакля, осторожная перестрелка, взаимная ругань.

А потом осада прекратилась. Где-то там, в тылу заревели трубы, начались шум, беготня. Пурепеча просто бросили свой огромный плетень и отступили. Из-за поворота скалы мало что видно, но захватчики явно перегруппировывались. Мы выглядывали, тянули любопытные шеи, но всё равно ничего не понимали. Что вызвало суматоху среди осаждающих? Они придумали новый план? Приплыли случайные торговцы, не знающие о войне, и пурепеча сейчас мародерствуют? С визитом явился сам (будь он проклят) великий каконци, и личный состав собрали для парада? Или мальчишке-орлу надоела война, и он скомандовал: по лодкам?

Последнее было такой сладкой фантазией, что я ее отмел сразу. Мы ждали, держали наготове копья и пращи, ожидая подвоха. Постепенно до Аграбы начал доходить какой-то аморфный многоголосый шум. И шел он со стороны Излучного, где последние дни пурепеча лишь ночевали.

– Это бой, – Глыба вслушивался с прищуром, и в голосе его нарастала уверенность. – Точно бой! Пурепеча с кем-то схлестнулись… или передрались между собой.