Уходи! И точка...
- Автор: Иванова Ксюша
- Серия: Агентство & #3
- Язык: русский
- Жанр: Другая проза
Электронная книга - «Уходи! И точка...». Краткое содержание книги:
— Да-да-да! Твоя! Твоя, конечно! А ты? Ты, наконец… мой? — выдыхаю и мне становится дико страшно — вдруг я так и не стала ему нужной! Вдруг тогда, в больнице, когда прекратил меня гнать и ругаться со мной, это не чувства у него ко мне проснулись, а просто он на время смирился с моим наличием рядом. В любви он мне не признавался…
Не отвечает. Протягивает руку. Что? Что я должна? Смотрит на мою ладонь. А я торможу. В своей эйфории, в безумии своём не понимаю совершенно, чего он от меня хочет.
— Руку дай! — командует хмуро.
Протягиваю. Обхватывает кисть своими пальцами, тянет ближе. И усаживает к себе на колени! Ещё успеваю посопротивляться немного:
— Нет-нет! Тебе точно так нельзя! — а сердце уже трепещет от близости любимого, от нереальности всего происходящего!
— Мне сейчас все можно! — смеется он!
Смеётся! Глаза искрятся радостью! И такой он красивый при этом! Ещё красивее, чем до травмы был! И волосы его снова отрасли и пострижены, как раньше… И глаза все те же — красивые, голубые…
А потом вдруг резко хмурится, словно вспомнил что-то плохое и мне становится страшно!
— И да, Вероника! Я понимаю все… Я сам тебя домой отправил… Не осуждаю тебя… Постараюсь не осуждать…
— Ты о чем? — не понимаю совершенно.
— Я о том хмыре, который тебя на учёбу возит, в клуб сопровождает…
— Ванечка, что ли? Не смеши меня! — но хохочу — от радости, от облегчения, от понимания, что ревнует, а значит, небезразличен ко мне! — Ничего у нас с ним не было и быть не могло!
— "Ванечка"? — копирует мою интонацию Захар, сжимая мою талию сильнее, а в глазах его — злость и обида! — Никаких Ванечек! Поняла? Иначе… Если узнаю, что соврала, я ж его убью просто! Своим костылем нахрен замочу! Я, когда узнал, что он крутится рядом, чуть с ума не сошел…
А я пропускаю мимо ушей все его слова — разве важны они сейчас, когда мы, наконец, вместе? Пусть что хочет с Ванькой делает… потом! Сейчас вот же он, наконец! Со мной! Ко мне вернулся! Накрываю его губы своими, заглушая ревнивые угрозы в адрес моего брата, которого отец приставил ко мне в последние дни в качестве личного водителя — пока моя тачка в ремонте. Потом все объясню! Сейчас у меня есть дела поважнее!
Целую. Целую. Целую! От волнения трясусь вся, как ненормальная! Смеюсь в его теплые губы! Глажу лицо пальцами. Боже мой! Неужели?
— Я сплю, Захар?
— Хочешь ущипну, чтобы поверила? — его рука сползает мне на ягодицу для убедительности.
— Нет! Я не хочу проснуться! Я здесь, с тобой хочу!
— Как же я соскучился по тебе, моя белочка! Как же я мечтал о нашей встрече! А ты? Ты ждала меня?
И кажется мне, что в сказанное о Ваньке он не поверил! Смотрит с такой надеждой в глазах, что язык не поворачивается пошутить. Говорю правду:
— Ванечка — мой родной брат. И вообще-то я тебе о брате рассказывала… Стой! А откуда знаешь о том, что он сейчас… — Агнии я не рассказывала ни о походах в клуб, ни о поломке машины — сюда приехала на такси, а уж о Ванечке, так тем более не рассказывала, потому что ничего удивительного в его наличии рядом с собой не видела! Папа к поступлению в университет подарил брату машину, как и мне когда-то! Вот он и рад катать кого угодно, лишь бы иметь возможность покрасоваться. И в клуб мы ходили с ним один раз, но об этом, конечно, лучше не рассказывать в подробностях, потому как ничего красивого в том, что я напилась, заливая свою тоску и горе, и еле доплелась до машины брата, не было…
— Следил за тобой. У меня есть собственный шпион, — Захар пожимает плечами, словно и должно быть так и никак иначе!
— Следил? Как это? Зачем? Кто тебе позволил? — удивленно поднимаю брови я.
— Ты мне позволила. Когда сказала, что любишь меня. Зачем? Затем, что я тебя люблю…
Захар
Удивленно рассматриваю стол. Мать Вероники, Людмила Ивановна, поправляет посуду на нем. А у меня четкое понимание, что здесь все расставлено в соответствии с каким-то чертежом, со схемой! Хотя на кипенно белой скатерти я никакого чертежа, конечно, не вижу. Тарелочки персональные стоят четко в центре более глубоких тарелок, смысла наличия которых я не понимаю. Вилки, ложки, ножи — в определенном порядке строго параллельно друг другу справа от тарелок. По три разномастных бокала — строго по перпендикуляру к приборам… Блюдца с закусками расставлены тоже определенным образом и она, эта красивая, яркая женщина, чуть полноватая, но не растратившая своей привлекательности, сейчас подправляет их узор, сдвигая на пару миллиметров то влево, то вправо…
Я не привык так есть. У нас… У Антона все просто — пацаны, обычные тарелки, ложки, без ножей там, без вилок всяких особенных. Я чувствую свою неуместность в этом красивом небедном доме. И эта женщина чувствует ее тоже. Белые шторы, дорогая мебель, тонкий хрусталь бокалов, ее наряд… всё это совершенно не сочетается с моими татуировками… Да и со мной самим не сочетается тоже.