Я - богиня любви и содрогания

— Получилось! — радостно закричал знакомый голос Смерти. Рядом с ней стояла Судьба и улыбалась. — Получилось! Правда получилось? Да? У нее еще сопли текут! Если сопли текут — точно получилось?

— Давай, плачь, милая, — с улыбкой прошептала Судьба, а я видела такую надежду в любимых серых глазах, что слезы полились ручьем, а сопли потекли рекой. Судьба обнимала Смерть, а та шмыгала носом и улыбалась сквозь слезы.

— Ты плачь, плачь… Чем больше плачешь, тем лучше! Я могу рассказать грустную историю про котенка… У мамы-кошки родилось семь котят… Предупреждаю! История очень грустная…, - у Смерти задрожали пухлые губки, а она шмыгнула носом. — Но со счастливым концом!

В сердце была невыносимая острая боль, но внезапно мне показалось, что я услышала глухой удар! Еще один… Не верю… Сердце… Оно бьется! Снова! Слезы текли ручьем, а сопли были ниже колен. Сволочи, могли бы утереть! У кого-то плащ длинный!

Боль понималась все выше и выше, сердце начинало биться все уверенней, а я смотрела, на любимого, который плакал кровавыми слезами, стиснув зубы. Надежда, что скоро снова смогу обнять его заставляла мое сердце биться все громче и быстрее.

— Осколок должен выйти со слезами, — прошептала богиня судьбы, а я чувствовала, как любимая рука утирает мои слезы. И сопли, пожалуйста! Не забывайте про сопли!

— А что это у нее в носу блестит? Так это же… Погодите! Осколок! Он почти вышел! — подозрительно присмотрелась Смерть, сощурив глаза. — Нет, ну все не как у людей!

Я почувствовала, как оцепенение спадает, мой указательный палец на правой руке пошевелился, сзади что-то с грохотом отпало и, судя по звуку, раскололось. В глазах все поплыло, а я вздохнула полной грудью, чувствуя неимоверную сладость первого вздоха. Голова закружилась, а я покачнулась от внезапной слабости. Я дышала и не могла надышаться, жадно глотая воздух, а потом почувствовала, как затекшие ноги подкосились, а мое тело оседает на пол. Меня тут же подхватили на руки, исступленно прижимая к себе. Да, любимый, я была бы рада тебя обнять, но затекшие руки у меня висят, как плети. Погоди-ка! Сейчас попробую закинуть… Нет, не получается… Зато могу радостно посопеть в шею! Я чувствовала, как мою голову придерживает рука, а на щеке не успевают просохнуть поцелуи.

— Люблю, — прошептала я, едва слышно, а меня прижали к себе так, что если бы у меня были другие осколки, то они бы вышли из меня все и сразу, причем, из мест непредсказуемых.

— Моя девочка, — слышала я шепот, а меня целовали в макушку и снова осыпали поцелуями лицо. — Только ты умеешь делать меня несчастным и счастливым…