Я - богиня любви и содрогания

— Куда руки тянешь! Нужно выяснить, кто из них Афродита! У меня с ней свои счеты! — процедил голос богини судьбы. — Когда бог войны пришел меня убивать, я успела подготовиться и нашла, как сплести нити судьбы так, чтобы его убил смертный, забрал его силу и занял его место. Меня спасла и выходила богиня смерти, твоя предшественница. Она же и отправила меня в другой мир, подальше отсюда. Там у меня возник вопрос с одним одиноким королем. Как сейчас помню: «Я перепутала, извини! Я думала, что этот красавчик — и есть твой Артур, в которого нужно влюбить твою эту…. Как ее… Гвиневеру! Ой, да брось ты! Ну и что, что она замужем за твоим Артуром! Хороший левак укрепляет брак! Что тут такого?». Я похоронила своего лучшего героя! Да Мерлин мне за это голову оторвет!

Осколки поднимались с пола и снова вставали в раму, срастаясь и сливаясь воедино.

Зеркало почти полностью собралось, а в нем отражались две статуи. Я почему-то была уверена, что это — просто недоразумение! Сейчас кто-нибудь подойдет и скажет, что нужно сделать, и я снова смогу обнять любимого. Но что-то во мне грустно улыбнулось: «Он однажды это пережил… Ему будет проще». Я бросилась вдогонку за этой мыслью, прогоняя ее, но стоило мне на секунду расслабиться, как эта страшная мысль возвращалась.

Последний осколок встал на место, срастаясь с другими. В этот момент все потемнело и померкло. Яркие языки пламени охватывали стены, плясали по полу, огонь расступился, давая черному сапогу ступить на некогда розовый, а сейчас посеревший и потускневший мрамор. Пламя разгоралось, поднималось все выше и выше, заслоняя собой все вокруг. Откуда-то повалил багровый дым, а мне казалось, в нем отражались летящие стрелы, тени многочисленных армий, схлестнувшихся в кровавой сече. Я слышала надрывные крики ворон, черными тенями витающие под потолком, приказы, которые отдавали охрипшие голоса, лязг оружия, свист стрел, спущенных с тетивы, чтобы оборвать чью-то жизнь. Я видела силуэты городов, объятые пожаром, отряды, которые проносятся сквозь них, сметая все живое, трепещущее знамя, которое обессиленная рука победителя держит над горой мертвых тел. И среди почти осязаемого, но все-таки призрачного ужаса, я отчетливо слышала тяжелые шаги, скрежет металла по мрамору и шуршание плаща.