Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

И тут со двора донесся тягучий пронизывающий вой, от которого кровь застыла в жилах. Пистолет выл громко, протяжно, с чувством. Вот к нему присоединилось тонкое, жалобное завывание соседской Шельмы. Тереса беспокойно пошевелилась в постели.

— Скорее! — потянула меня к двери Люцина. — Надо как-то утихомирить собак.

Сидя за овином, Пистолет поднял морду вверх и выл с таким самозабвением, словно давно ждал этой возможности. Люцина громким шепотом гнала его прочь, топала ногами — все напрасно. Вот к собачьему дуэту присоединились еще два пса.

— Наверно, учуяли твоего покойника, — грустно признала я. — Теперь их не заставишь замолчать.

— Ладно, оставим собак. Иди сюда. Вон там, где тогда копались.

Я было пошла, да спохватилась:

— Люцина, тебе обязательно, чтобы я испытала шок? Бели там окровавленный труп…

— Шок бы тебе пригодился, никак не проснешься! — рассердилась тетка. — Не бойся, труп свежий, в хорошем состоянии. Иди!

Все еще не веря, что Люцина говорит серьезно, я неуверенно двинулась вперед. Вот и то место, где вчера я пыталась отыскать декоративную старинную дверную ручку. Люцина говорила серьезно, там и в самом деле лежал труп. Я как-то сразу поняла, что человек мертв, хотя в трупах не очень разбираюсь. Но если у человека разбита голова и он глядит в небо неподвижными глазами, он обязан быть трупом. Собрав всю силу духа, я сделала еще один шаг и мужественно посмотрела на мертвеца.

— Ну и как? — с торжеством произнесла у меня за спиной Люцина. — Что скажешь?

Это прозвучало так, словно Люцина сама убила этого человека, причем стоило ей немалого труда — такая гордость прозвучала в ее вопросе. Я молча отошла в сторону. Что я могла сказать?

— Ты убеждена, что ему уже не требуется помощь? — слабым голосом спросила я.

— Убеждена! — ответила Люцина спокойно и тоже отошла от мертвеца. — В конце концов, я всю жизнь проработала медсестрой.

— А за что ты его так? За то, что копался в наших развалинах?

— Ты что, спятила? Я его не убивала, я его только нашла. Несколько минут назад. Что будем делать?

— Вот Тереса обрадуется! Что делать? В милицию сообщить.

— Может, сначала его обыщем? А вдруг при нем опять окажутся наши адреса? Снова поднимут шум…

— Вот если украдем, тогда уж наверняка шум поднимут! А кроме того, лично я обыскивать отказываюсь. Жалко, нет Марека.

— А вызвать ты его не можешь? — быстро спросила Люцина. — Похоже, теперь без него не обойтись.

— Часа три понадобится, чтобы его сюда доставить, — ответила я. — Но начать все равно надо с милиции.

— Жаль! А то я бы его постерегла, так и быть. Только вот собаки, боюсь, привлекут внимание. Интересно, это он шуровал на свалке или тот, кто его прикончил? Я все время ждала — что-то произойдет.

Мы с Люциной понимали друг друга. С тех пор, как выяснилось, что кто-то интересуется нашей свалкой, можно было ожидать развития всевозможных событий. Но чтобы сразу труп!.. Внимательно осмотрев свалку, я пришла к выводу — со вчерашнего вечера тут ничего не трогали. Значит, одно из двух: либо помешали тому, кто орудовал, лишив его жизни, либо тот, кто орудовал, не мог продолжить работу, ибо был занят устранением того, кто ему помешал. Нет, возможен и третий вариант: орудовало третье лицо, и оно, это лицо, воздержалось от расчистки развалин, наткнувшись на… преступление.