Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

Вернулся Марек через три дня, я только что возвратилась из мастерской с новым глушителем. В костюме, белой рубашке, при галстуке Марек был, как всегда, элегантен и свеж, точно первый подснежник весной. Совершенно индифферентное выражение лица любимого неопровержимо свидетельствовало — он что-то узнал.

— Ну! — не выдержала я, ибо он не спешил рассказывать.

В ответ Марек достал бумажник, извлек из него фотографию молодого человека в военном мундире и показал мне.

— Узнаешь?

Я была потрясена:

— Покойник? Но вроде еще живой. Откуда это у тебя?

— Не важно откуда. Как ты думаешь, кто это?

— Ясно кто! Наш фамильный покойник!

— А как зовут вашего фамильного?

— Неужели узнал?!

— Представь себе. Это некий Станислав Менюшко.

Сначала я подумала — тот самый Менюшко, что мчался по полю, и теперь тайну свою унес в могилу. Потом эту дурацкую мысль вытеснило изумление — выходит, Люцина ничего не выдумала? На дальнейшие расспросы Марек отказался отвечать, пока все остальные не опознают фотографию.

К дому мамули я доехала за рекордно короткое время

— две минуты и сорок секунд. Вся родня сидела за ужином, вся родня, как один человек, опознала фамильную реликвию.

— Наш покойник, но прямо, как живой! — удивилась Люцина.

— Точно, он самый, тут на него посмотреть приятно, — снисходительно похвалила фотографию Тереса. — Если бы мне в Канаде показали такого, я бы так не злилась.

— Он и в самом деле Менюшко? — поинтересовалась мамуля.

— Погоди, не рассказывай, пока я не вернусь, — попросила Тереса, направляясь в кухню за тарелками и вилками для меня и Марека.

— Может, теперь скажешь нам, почему еще тогда милиция принялась выспрашивать нас о Менюшко? Они еще тогда знали такую фамилию. Откуда ее взяли? — спросила я.

Тереса остановилась в дверях.

— Скажу. Ваши адреса были записаны покойным на обрывке конверта. С другой стороны конверта сохранилась только фамилия Менюшко и ничего больше.

Тереса вернулась и села на свое место.

— Будете есть руками из миски! — сказала она раздраженно. — Ни о чем попросить нельзя, ну и семейка. Хотела бы я знать, почему же милиция не могла сама обнаружить этого Менюшко?

— Я могу и руками есть, а он только что пообедал, так что не беспокойся, — успокоила я тетку, а Марек ответил на ее вопрос:

— Я не уверен, что милиция этого не обнаружила. Может, они просто не хотели вам говорить. Этого человека не так уж и трудно было найти, если, разумеется, знать, где искать. Вот если бы Люцина тогда сказала милиции все, что помнила…

— О да! — скептически подхватила я. — Если бы Люцина поделилась со следственными властями своими воспоминаниями сорокопятилетней давности о том, как неизвестный человек неизвестно отчего мчался лунной ночью по полю. Или доверительно сообщила им о скандале, устроенном нашей прабабушкой нашему прадедушке, они тут же вычислили бы его.