Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3

Я решительно отвернулась и сосредоточенно впилась взглядом в Столовую гору. Если Рейберн пришел сюда, чтобы побыть в одиночестве, я не буду ему мешать и навязываться.

Но, к вящему моему удивлению, я услышала звук приближавшихся шагов и вслед за шагами — голос. Тон был нормальным, даже любезным.

— Мисс Беддингфелд?

— Да.

Я обернулась.

— Я хочу перед вами извиниться. Вчера ночью я вел себя как круглый дурак.

— Это… это была необычная ночь, — поспешно вставила я.

Замечание не из особо умных, но мне ничего больше в голову не пришло.

— Вы прощаете меня?

Я молча протянула ему руку. Он пожал ее.

— Я хочу вам сказать еще одну вещь, — Рейберн посуровел. — Мисс Беддингфелд, может, вам неизвестно, но вы втянулись в очень опасную авантюру.

— Догадываюсь, — сказала я.

— Нет, вы не догадываетесь. Вы и не подозреваете, насколько все серьезно. Я хочу предупредить вас. Оставьте это. Не идите на поводу у своего любопытства, не лезьте в чужие дела. Нет, пожалуйста, не надо опять сердиться. Вы не представляете, с кем воюете… эти люди ни перед чем не остановятся. Они абсолютно безжалостны. Вы уже в опасности… Видите, что случилось прошлой ночью? Они подозревают, что вам известна какая-то тайна. У вас есть единственная возможность убедить их, что они ошибаются. Будьте осторожны, всегда начеку… И еще… если вы когда-нибудь попадетесь к ним в лапы, не пытайтесь их перехитрить и расскажите всю правду. Это ваш единственный шанс.

— У меня прямо мурашки по коже забегали, мистер Рейберн, — довольно искренне произнесла я. — Но почему вы меня предупреждаете?

Он помолчал несколько минут и ответил, понизив голос:

— Может, это единственное, что я могу для вас сделать. Если мне удастся сойти на берег, тогда другое дело… но я могу и не сойти.

— Что? — вскричала я.

— Видите ли, боюсь, что не только вы на корабле знаете, что я «человек в коричневом костюме».

— Неужели вы думаете, что я рассказала…

Он ободряюще улыбнулся.

— Нет, я не сомневаюсь в вас, мисс Беддингфелд, я лгал, когда утверждал противоположное. Однако на борту есть человек, который знал все с самого начала. Стоит ему заговорить, и моя песенка спета. Но я смею думать, что он меня не выдаст.

— Почему?

— Потому что ему нравится орудовать в одиночку. А если я буду арестован, то ему от меня уже ничего не добиться. Нет, я должен гулять на свободе! Ладно, время покажет.

Он саркастически рассмеялся, но лицо его посуровело. Он, может быть, играл, но играл достойно: улыбался, когда проигрывал.

— В любом случае, — небрежно проронил Рейберн, — не думаю, что мы снова встретимся.

— Да, — с расстановкой произнесла я. — Вряд ли.

— Значит, прощайте?!

— Прощайте.

Он крепко сжал мою руку, обжег меня взглядом своих удивительных глаз, потом резко повернулся и ушел. Я слышала звук его удалявшихся шагов, их эхо звучало у меня в сердце. Я чувствовала, что буду слышать их всегда. Он уходил из моей жизни навечно.