Игры Богов. Любовь, Ненависть и Месть

– Я разорён. Что теперь будет – то? – Тихо причитал сидевший на берегу Торвальд, обхватив руками поникшую голову.

За его спиной на берегу, тесно прижавшись друг к другу, у разведённого наспех костра грелись потерпевшие кораблекрушение балты, глотая из горла тростниковой бутылки горячительную жидкость, спасённую во время бегства с корабля запасливым Малышом. Продрогшие до костей в ледяной воде люди молча смаковали терпкий напиток, передавая бутылку друг другу, и думали, глядя на полыхающие языки пламени.

Малыш думал, какой же он молодец, что успел захватить эту нужную теперь для всех них вещь.

Дохлый сожалел об упущенной возможности поглазеть на южных красавиц. Когда теперь Капитан возьмёт его снова в море? В другие – то команды даже не суйся, все места давно заняты. Вот если помрёт кто…

И, будто смекнув, что его нехорошие мысли могут прочитать, Дохлый испуганно огляделся по сторонам.

Но нет.

Его не слышали.

Все заняты своими мыслями.

Никому нет до него дела.

Немой косился на сидящего в сторонке на берегу Торвальда и хмурился всё больше и больше.

«Чего это он невесёлый такой?– Подумал Малыш, глядя на него.– Человека спас. Сам уцелел. Радоваться должен».

«И на кой его вытащил?– Спрашивал себя Немой.– Пусть бы тонул со всем своим барахлом. Поделом было бы. – И тут же вспомнив, как купец залечивал его раны после бегства от тавров, опустил глаза. – И чего это я? Ведь он мне жизнь спас тогда. А теперь – я ему. Вот и квиты будем. В другой раз можно будет и мимо пройти. Только, вот, будет ли он, другой раз?»

«На южном рынке маленький славлич дорого стоить будет»,- вспомнил он слова молодого Торвальда и снова нехорошо посмотрел в его сторону.

И как – то жалко ему стало этого уже пожилого, потерявшего в одночасье все свои богатства человека. Такова, видимо, была кара богов, за его нечестивые поступки, что потерял он всё то, что нажил нечестным путём.

Глотнув из бутылки, Капитан похлопал по плечу сидящего рядом с ним Боцмана и направился к горевавшему в одиночестве купцу:

–С весной льды растают, – попытался утешить он Торвальда и присел рядом. – Можно будет достать кувшины и амфоры.

Торвальд грустно посмотрел на него из-подлобья и снова устремил полный боли взгляд на похоронившую его мечты о спокойной старости реку.

–А шерсть? Ткани?– Грустно посмотрел тот на Капитана.– Разве можно вернуть это? О, моя прекрасная фригийская шерсть!

Капитан тихо вздохнул, поняв, как нелепо звучала его попытка приободрить потерявшего свой товар купца.

–Стальное оружие, думаю, тоже уцелеет, – снова вздохнул моряк и тоскливо посмотрел на чернеющую изо льда мачту.

Вот и всё.

Сгинула его красавица.

Погибла кормилица.

Сколько лет он ходил на ней?

Сколько стран повидал?

Летом придётся рубить лес, гнать его на верфи, нанимать работников.

Без малого, год уйдёт на новое судно. Не говоря уж о финансовых потерях. Хорошо ещё, что команда уцелела. Все живы – здоровы. Даже вот он, купчишка, и тот выжил. Слава богам, успел Немой его из воды дёрнуть! А то ж нет! Вот, вцепился в мешки свои, чуть жизнь за добро не отдал. Одним словом, торгаш! Надо будет с него поиметь, как лёд сойдёт. Сам – то он в воду не полезет. А товар доставать надо.