Секс, магия и психоделия

Они выглядят как идеальные «средние американцы», и все их соседи считают их таковыми.

Естественно, с Джорджем и Мартой не всё так просто, как кажется (иначе их бы не было в этой книге). Они курят анашу дольше, чем любые другие знакомые мне люди. Марту приобщил бывший кавалер, а она приобщила Джорджа вскоре после того, как они поженились.

«Он был музыкант, играл джаз», — сказала Марта, когда рассказывала мне об этой практически допотопной инициации. «Я тогда была такая модница. Это было так давно, что не было даже слова «бит-поколение». Мы себя называли попросту богемой».

Как бы ни боялся травы Джордж поначалу, со временем он превратился в её преданного сторонника.

По большей части Джордж и Марта курят вдвоём, в своей спальне поздно вечером. «И я опрыскиваю там всё после этого тремя разными освежителями воздуха», — с улыбкой добавляет Марта.

До шестидесятых Джордж и Марта никогда особо не боялись, что их застукают. Никто в этом пригородном гнезде республиканцев и грешников и не подумал бы, что их соседи предаются столь экзотическому, нехарактерному для белых людей пороку — в эпоху Трумэна и Эйзенхауэра уж точно. «Славные были деньки», — говорит Марта. «Это была наша маленькая тайна, и пока окна были наглухо закрыты, бояться нам было нечего».

Всё поменялось с наступлением шестидесятых. «Вокруг нас постоянно загребали молодёжь», — говорит Джордж. «Копы даже купили собаку, которая вынюхивала анашу. Они ходили по улицам ночью, а пёс лаял, когда чуял запах. Тогда они вламывались в дом. Это нарушало Конституцию, конечно, но тут любого, кто заговорит про Конституцию, считают коммунистом.[48] Мы помалкивали, и я накупил всяких хитрых замков, а кое-какие штучки сконструировал сам». Джордж, насколько мне известно, может считаться изобретателем ящичка для хранения запасов травы с возможностью уничтожать содержимое; он как минимум сконструировал один экземпляр. Никто из тех, кто вломался бы к ним в дом, с предупреждением или без предупреждения, никогда не нашёл бы вещественных доказательств.

Некоторые беспечные планокуры, с которыми я знаком, посчитали бы Джорджа параноиком — но они не боятся потерять такую работу, как у него.