Страсть умеет лгать

— Да как вы смеете! Да я вас в порошок сотру! — хрипел дан Эйгер. — Вы вон ту девку должны схватить и арестовать! Она на меня покушалась! Я директор. Совладелец. Забыли, кто я? Она едва меня не ослепила!

— Поэтому вы в нее стреляли, лорд Эйгер? — прозвучал спокойный вопрос Михаила. Он наклонился надо мной и помог встать, даже поправил сбившуюся юбку. И одними губами шепнул: “Извини”.

Я машинально кивнула и обвела взглядом помещение. Окно было разбито, осколки вместе с обломками рамы лежали внутри кабинета, значит, раму выбили снаружи. То же с дверью: ее створка висела на одной петле, а вторая, переломленная пополам валялась у преподавательского стола. Но самое интересное: в потолочном перекрытии оказались замаскированные люки, теперь они были вскрыты и оттуда свисали канаты. Ничего себе, штурм! У профессора не было шансов. Правда, он вполне мог бы меня пристрелить, если б я не догадалась плеснуть в его холеную рожу кипятком.

— Я защищался! Эта дрянь пыталась меня ударить стулом! — выдавил лорд.

— Что тут происходит? — раздался еще один голос от входа, холодный и властный. Я повернула с трудом гнущуюся шею. В кабинет вошел статный, с королевской осанкой мужчина в возрасте. Его волнистая, спускавшаяся до плеч шевелюра была полностью седой, жесткое властное лицо изрезано крупными морщинами. Но одет он был как бомж: в замызганные джинсы и черную футболку, видневшуюся под незастегнутым клетчатым, вытянутым на локтях пиджаком. — Джандар? О боги Месопотамии, что с тобой? Вы, отпустите его немедленно! Кто ваш командир?

Люди в форме не шелохнулись, лишь один, с незнакомой эмблемой на рукаве, на которой сияли три золотых звезды, ухмыльнулся:

— К счастью, вы не имеете права приказывать императорской полиции, сэр. Лорд Эйгар арестован по обвинению в покушении на жизнь этой леди.

— Все наоборот, это она! — прохрипел профессор.

— В любом случае вы не имеете права так обращаться человеком. Вы ему так позвоночник сломаете!

Офицер сделал знак, и лорда подняли, но теперь придерживали его за шею, заставив согнуться в три погибели.

Старик в клетчатом обошел обломки двери и остановился напротив меня и управляющего, скользнув по мне равнодушным взглядом темных глаз.

— Микаэль, объясни, что в моих владениях делает императорская полиция?

В его владениях? И как это понимать? Еще один владелец корпорации? Ого! Вот вам и бомж.

Михаил почему-то проигнорировал его вопрос. Сначала бросил на меня беспокойный взгляд и поинтересовался:

— Элина, вы как? Не ранены? Не ушиблись? Не испугались?

— Не успела, — с благодарностью улыбнулась я. — Я в порядке.

Он заставил меня повернуться, чтобы убедиться в отсутствии ранений, и придвинул чудом уцелевший стул:

— Присядьте. Мы позже поговорим, а пока вот, держите, ваш рабочий планшет, — он протянул забытый мной в номере инструмент. — Проверьте почту. Думаю, там для вас есть приятный сюрприз.

Мои руки дрогнули от волнения, когда я забирала черный прямоугольник. Очень хотелось включить прямо сейчас, но я не хотела делать это под парой десятков чужих глаз. И особенно, под ненавидящим взглядом потерявшего аристократический лоск профессора.