Электронная книга - «История одной любви. Окончание». Краткое содержание книги:
От автора:
За точкой ничего быть не может, но если вам любопытно, то загляните сюда: https://author.today/work/73853
16+
— Привет, Прохор. Это Алексантий, помнишь?
— Еще бы, брат незабвенной Марии Егоровны. Как она поживает?
— Цветет и пахнет. Мне нужна помощь по линии внутренних органов. Пропал человек. Я должен его найти.
— Заявление в полицию написано?
— Пропал не в том смысле. Пропал для меня. Девушка, которая была с нами, когда вы приходили в квартиру.
— Та черно… глазая брюнеточка?
— Да, белозадый, та брюнеточка.
— Хамишь, парниша. Впрочем, извини, я первый начал. Не со зла, просто так говорится, ведь понимаешь?
— Не понимаю, но забудем. Поможешь?
— А то. Для Марии Егоровны, пусть и в лице брата — все что угодно.
Звонок от него раздался на следующий день. Для меня за это время прошла вечность.
— Местонахождение неизвестно, — отчитался Прохор, — по месту прописки девушка отсутствует, числится учащейся в нашем городе. Узнать, где именно учится?
— Знаю. А соврать по поводу места проживания могли?
— Соврать. Кхм. Не надо так говорить. Могли предоставить неполную или не совсем верную информацию, это да, бывает. Запрос неофициальный, с преступлениями особой важности не связан, а на местах все участковые у них — близкие или дальние родственники.
Сделанный из разговора вывод был неутешителен, зато продуктивен в плане будущих действий: нужно ехать на Кавказ. Хадя хотела от всех спрятаться, и без посторонней помощи, которой у нее теперь нет, ей этого больше нигде не сделать.
Для поездки понадобятся деньги. Приютить меня некому, будут затраты на гостиницу. Передвигаться по горной республике лучше на такси; одиночка, незнакомый с местными условиями или отвыкший от них, легко напорется на неприятности. Можно бы сказать, что еду к кунаку и назвать Гаруна, тогда он станет ответственным за меня, и любой, кто тронет, станет его кровником. Но он не приглашал, и если вранье вскроется, это хуже, чем просто смолчать о нашей дружбе. К тому же, неизвестно, как отнесется ко мне Гарун после произошедшего.
Нужны деньги, много денег. Для перелета, проживания и поисков на месте. И это, как обычно, лишь начало списка. Главным пунктом в любом плане расходов всегда являются непредвиденные.
Квартира, свидетель моего счастья, стала местом постоянного жительства — сыграл роль материальный фактор. Мама заплатила вперед, и некоторое время об этой статье затрат можно не думать. От койки в квартире-общежитии я отказался. Когда забирал вещи, Игорь хмуро спросил:
— Уже знаешь?
Это он о Гаруне? Тогда почему физиономия выглядит, будто по ней войска вероятного противника промаршировали?
— Ты о чем? — на всякий случай уточнил я.
— Про Тимоху.
— А что Тимоха?
— Про машину.
— Купил?!
То-то Снежане радости будет. Со мной прокололась, на нем отыграется.
Нет, снова факт не вяжется с выражением после селедки в молоке. Игорь имел в виду что-то другое.
— Сбила. — Игорь отвернулся.
Я опустился на свою бывшую кровать.
— Когда?
— В начале недели.
— Тяжело? Он в больнице? В какой?
Игорь долго тянул с ответом.
— Уже похоронили. Водителя не нашли. Такое ощущение, что даже не искали. Никто ничего не видел, камер наблюдения поблизости не оказалось. — Скулы Игоря станцевали боевой танец. — Какого черта он вечером в производственной зоне делал?!
Вот так, был человек — нет человека. Перед глазами возник сутулый приятель с татуировкой на плече — живой, веселый, часто несносный. Каким бы ни был, он был другом, который поможет, если попросишь, и не бросит в беде, даже если молчишь. Теперь его нет. В голове не укладывалось.
— А про Гаруна слышал? — спросил я.
— Нет. Что с ним?
— Вообще ничего не знаешь? Сначала говорили, что убит. Выяснилось — жив. Три пули в груди, и ни одной смертельной.
— Счастливчик. Тимохе бы его везение.
Судьба Гаруна Игоря не волновала, оно и понятно, тот был лишь моим другом.
Мы попрощались. Больше я в эту квартиру уже не вернусь.
Жизнь, потерявшая краски, продолжалась. Я жил по инерции. Опросы и поиски, в меру сил совмещаемые с заработком, не прекращались ни на минуту, это было единственной возможностью придать существованию смысл. Еще дважды мне попадались земляки Гаруна, но они либо не слышали про Хадю, либо, что более вероятно, не хотели говорить. На меня при этом глядели как на кретина, с дуба рухнувшего. Впрочем, не связывались. Постепенно я становился кем-то вроде городского сумасшедшего. Блаженны юродивые, ибо их есть царство небесное. Алексантий Блаженный — звучит? Всяко лучше, чем занозистое «Кваздапил», благодаря общим знакомым, а также сестре и другу следовавшее по пятам, пока судьба носила из города в город. Произнесенное единожды, каждый раз оно, как в первый, прилипало намертво, сначала вызывая смешливое удивление, но постепенно затираясь и становясь просто именем, на которое я откликался. И я откликался. До недавнего времени — вынужденно. Теперь кое-что изменилось. Этим именем звала меня Хадя. Она наполнила его жизнью.