Древние Свитки. Исход (СИ)

- За эти века он окончательно превратился в садиста и психопата, - засопела Серана. - Он и раньше-то был не слишком уравновешен, но теперь я его еле узнала.

Провокация, вспыхнуло в голове у Эль. Провокация! Вот для кого она была! И даже флаг с солнышком! Откуда девице, проспавшей три с лишним эры, знать, что такое Мифический Рассвет? Для нее это солнышко - просто символ пророчества…

- Он действительно нечто особое, - подтвердил слова Сераны Лейф. - Интересовался только Свитком. А мне предложил награду за спасение дочери, до которой ему и дела-то не было.

- Что за награда? - для порядка спросила Эль.

- Соответствующая, - усмехнулся Довакин. - Войти в клан и стать вампиром-лордом.

- Что?!.. - у Эль вырвался возглас вполне искреннего изумления. Он предложил этому драконоубийце войти в клан? Да зачем?!

Ей вспомнился взъерошенный вид Харкона, который так удивил ее в одно из посещений. Пусть внешне вампир смотрелся так же приглаженно, как обычно, но ощущение, что всё в нем, в самой его сути, пошло вразнос, было пугающе сильным.

Слова, сказанные в тот вечер, зазвучали в ее голове так отчетливо, будто лорд только что произнес их снова: “Что за день такой. Все волокут в мой почтенный замок всякую дрянь.”

Интересно, о чем это он так высказался? О Свитке? Серане? Или об этом самом Довакине, которого зачем-то хотел заманить в клан?..

Она уже устала считать, сколько вопросов у нее набралось к опальному жрецу. Коварный вампир настолько все запутал, что разобраться никак не получалось. Ведь он и сам говорил, что знал о Свитке в крипте, а между тем Лейф сказал, что Свиток был похоронен вместе с Сераной и висел прямо у нее за спиной. И если Харкон знал - как он мог оставить дочь гнить в гробу тысячелетиями?..

Этого просто не может быть, думала она, потихоньку впадая в отчаяние. Мне все это мерещится. Шеогорат своего добился - даже без помощи шапки с ушами…

- От вампирства я отказался, - задумчиво молвил Лейф. - И меня выставили из замка. Я здорово удивился, что они не напали. Ты, конечно, милая, - глянул он на Серану, которая тут же смущенно заулыбалась, - но и ради тебя Харкон вряд ли спокойно стерпел бы отказ. Как-то это не в его образе.

- Может, у него еще есть доля контроля, - осторожно предположила Эль, стараясь не звучать совсем уж как адвокат.

- Может, и есть, - пожал плечами Довакин. - Вопрос, надолго ли? Позже Серана отыскала меня в форте, рассказала о пророчестве и теперь мы хотим сами прочесть Свиток. Харкон уже распустил слухи о Кель, чтобы приманить жрецов. Тем проще для нас.

- Не подумай, что я придираюсь, - Эль присмотрелась к Серане, - но мне трудно представить, чтобы одержимый безумец так легко расстался со Свитком. Ты просто забрала его и ушла? И тебя даже не преследовали?

- Я его украла, - заявила девица, шельмовски стрельнув глазками. - И не то чтобы не преследовали. На нас все время кто-то наскакивает.

- Ну, это же несерьезно, - благодушно отмахнулся Лейф. - Твой папа и впрямь плохо старается. Даже, я бы сказал, ленится.

- А чего ты хотел от сумасшедшего, - фыркнула Серана. - Мы еще дождемся его самого на свою голову и тогда ты запоешь по-другому.

- Я с Алдуином справился, - снисходительно отвечал он. - Как-нибудь переживу.

Было в Довакине-браконьере некое очарование, которое на время почти заставило Эль забыть о том, что за путь избрал себе этот тип. Имя Алдуина, так внезапно всплывшее в разговоре, вновь осветило неприглядную картину, и она нахмурилась, осознавая, что симпатичный Лейф вовсе не ушел на покой и собирается продолжать истреблять всех драконов, какие ему попадутся - начиная с Вультурьйола и Харкона и заканчивая, вероятно, ею самой.

 

*

 

Утром они разыскали пещерку и Серана залезла вглубь, морщась от ярких бликов на снегу за порогом.

- В чем-то я понимаю своего папочку, - кряхтела она, пытаясь устроиться поудобнее среди негостеприимных камней. - Так ярко…

- Пойду поймаю какую-нито животную, - по-народному объявил Лейф и был таков. Серана проводила его уже привычным взглядом юного олененка, а потом снова завозилась в камнях.

- В замке-то, поди, было уютнее, - поддела ее Эль.

- Да, - капризно протянула та. - Но свобода дороже.

Скажи это своему отцу, подумала Эль. Твоя мерзкая маменька навечно заточила его в четырех стенах. А до того собиралась заживо похоронить в камне. Под знаком Лорда, чтоб ее.

- Ты долго была заперта в крипте, - сочувственно промолвила она вслух. - Как такое вообще могло случиться?

- Я же говорила, - раздраженно зафыркала вампирша. - Моя мать, Валерика, спрятала меня там.

- У меня тоже была мама, - Эль отбросила фальшивую заботу и заговорила куда прямолинейнее, - но если бы ей взбрела в голову дурная мысль запереть меня в гроб, вряд ли я и дальше звала бы ее матерью.

- Ты не понимаешь, - покачала головой Серана. - Мама говорила, если отец исполнит пророчество, мир накроет тьма. И многие не станут с этим мириться. Люди объявили бы вампирам войну и истребили нас всех. Мама спрятала меня вместе со Свитком, чтобы скрыть пророчество от отца.

Эль вспомнила слова Валерики, начертанные в древнем дневнике: “…навсегда, если потребуется.” Если Серана говорит правду, то мать заточила себя и запечатала собственную дочь на всю оставшуюся вечность - и ради чего? Ради благоденствия всех прочих вампиров? Удивительные альтруизм и бескорыстие для хищника-паразита… удивительные и абсолютно невозможные.