(не) твоя тайна, или Разбуди мою страсть

— Родная, — прошептал между поцелуями и, подхватив жену под попу, понес ее к кровати.

Быстро опустил на покрывало и, не выходя из белочки, лег на нее следом.

— Вика, девочка моя, сладкая… Ведьма моя.

— Да, да. Держи меня крепче. Только крепче, Самойлов, не отпускай меня никогда, — стонала она между толчками, выдыхая эти слова мне в губы.

— Никогда, — прошептал пред тем, как втянул в рот ее сосок, а затем вышел из белочки и перевернул ее на животик, провел пальцем по позвоночнику, огладил идеальную попу и опять вошел в свою жену.

— Как же в тебе хорошо.

— Самойлов, ты слишком разговорчивый сегодня, возьми меня уже, а?

И я взял все, что мне предложено и как положено. Трахал свою жену как ненормальный, совершенно позабыв о сердце и предписаниях врача, потому что мне и ей было хорошо, потому что между нами происходило настоящее сумасшествие. Потому что я вбивался в нее как ненормальный, до исступления, а она отвечала мне громкими и протяжными стонами. Потому что она, черт возьми, меня любит.

Любит. Любит. Любит.

Вика застонала еще громче, вздрагивая подо мной. Я сразу же наклонился и прикусил ее за плечо, пытаясь хоть как-то совладать с собой, потому что хотелось забрать ее всю себе, забрать ее всю в себя. Срастись, объединиться, покориться и покорить. Хотелось стать единым целым существом, чтобы только мы и больше никого, чтобы в такие моменты она точно так же думала лишь обо мне и нашем общем удовольствии.

По позвоночнику прошла раскаленная волна, скручивая меня всего, и я кончил, сразу повалившись на Вику.

Тяжело дыша, я покрывал ее плечи и вздрагивающую спину поцелуями, по-прежнему был в ней и не мог выйти, не мог расстаться со своей усладой.

Провел языком по ее шее, слизывая соленый пот.

— Повтори, — шепнул ей на ухо и провел пальцем по ребрам.

— Ммм?

— Вика, повтори.

— Вет, ты как ребенок. — Она попыталась повернуться, но куда там… для этого мне пришлось из нее выйти.

— Без тебя сразу одиноко. — Я натянул на нас сбившееся покрывало.

— Тебе или ему? — засмеялась белочка и уткнулась в мою грудь, зарываясь носом в щель между пуговицами. — Почему ты до сих пор в рубашке?

— Прости, я просто до безумия хотел трахнуть тебя.

— Виталий…

— Пока ты такая злая и бешеная. Вика, ты сведешь меня в могилу.

— Ну не-е-ет, какая еще могила. Ты мне живой нужен. Я же люблю тебя, — она повторила эти три слова, и я почувствовал себя малолетним сопляком, потому что каждый раз, когда я слышал их, мое сердце учащенно билось в груди и сжималось, только не больно, а адски приятно.

— Почему ты не сказала? — Прижал ее крепче к себе, до последнего боясь, что она уйдет, пропадет… испарится

— О чем ты? — Вика расстегнула пуговицы на моей рубашке и потерлась носом о мою грудь.