Будда

Любить человека, которого не было, а биография его представляет собой плод фантазии, — такое в жизни случается. Но страстно ненавидеть его на протяжении более чем двух с половиной тысяч лет как-то глупо и бессмысленно.

Это, пожалуй, самое убедительное доказательство существования исторического Будды.

Значит, он все-таки действительно жил в поругании и славе своей!

Формула «это было так», являющаяся основным принципом композиционного построения в жизнеописаниях Будды, первоначально содействовала заучиванию текста и сама по себе уже предоставляла большие возможности для корректировки исходного материала. В соответствии с новыми религиозными потребностями то, о чем когда-то рассказывалось в ранних Писаниях, легко заменялось другой версией[152].

Очередной глава буддийской общины, относящейся к новой школе, доходчиво объяснял монахам, почему появились такие изменения. Проявлять инициативность и остроту ума в буддийской общине не возбранялось ни в первые века ее существования, ни намного позднее.

Естественно, что с течением времени действительные факты жизни исторического Будды обрастали мифологической небывальщиной и выдуманными историями. Однако все сохранившиеся с давних веков биографии Гаутамы Будды свидетельствуют об определенных географических местах, связанных с его рождением, Просветлением, первой проповедью и смертью — Паринирваной.

Это Лумбини, Бодхгайя, Сарнатх и Кушинагар. Они почитаются буддистами всего мира как священные места. Еще одно убедительное доказательство существования исторического Будды.

Основная задача авторов версий жизни Будды, появившихся после его ухода в Паринирвану, понятна: создать вокруг земного человека божественный ореол, превратить его в сверхъестественное существо. Такую метаморфозу с образом Гаутамы Будды, разумеется, невозможно не заметить. Не стоит вместе с тем брать под сомнение фантазию авторов этих текстов. Они лучше нас знали, что миф отражает не внешний облик, а внутреннее содержание происшедшего события — появление Сиддхартхи Гаутамы Шакьямуни Будды и его учения.

Жизнь, как всегда, не устает удивлять. Вдруг выяснилось, что в более молодых памятниках буддийской литературы на тибетском и китайском языках встречаются фрагменты совсем древних сочинений, менее удаленных от жизни «исторического» Будды. В сравнении с текстами Палийского свода эти «включения», казалось бы взявшиеся неизвестно откуда, поражают исследователей жизненной достоверностью описываемого и не противоречат здравому смыслу.

Трудно установить, насколько адекватны все буддийские текста первоисточнику — проповедям и беседам Будды, воспроизведенным его первыми учениками. Возможно, однако, пусть и с некоторыми оговорками, определить язык, на котором он общался со своим окружением и другими людьми. По некоторым предположениям, это был язык магадхи — язык общения в государстве Магадха и в пограничных с ним областях. Именно в этой части Северо-Восточной Индии проходила в основном проповедническая деятельность Первоучителя.