Воспитанница института для благородных девиц [Ознакомительный фрагмент]

— Это для Лолы? — спросила меня Сара, когда увидела, как я старательно упаковываю дорогие подарки.

— Нет, — ответил коротко, так как считал, что время для объяснений с ней ещё не пришло.

— Для мамы? — не отставала она.

— И не для мамы, — ответил и посмотрел на неё в ожидании дальнейших расспросов.

Так желает узнать о Яблоньке сейчас? Отвечу, если снова спросит.

Но Сара отступила.

— А-а-а. — понимающе протянула она и перевела разговор на другую тему. — На обед прилетишь сегодня?

— Прилечу.

Что ж… Сложный разговор откладывается. Мне не хотелось огорчать милую послушную Сару. Но она — это она. А Яблонька — это Яблонька. И я ничего не могу с этим поделать. Поэтому, когда в этом доме появиться Александра, Саре придётся либо ужиться с ней, либо уйти.

Последние письма из дому, особенно, сообщение Арнольда, выбили меня из колеи настолько, что заставили прервать абсолютно все свои неотложные дела и сорваться на крыло немедля.

Я второй раз в жизни летел домой, не жалея сил и дыхания.

Рассекал мягкие белые облака, несся сломя голову, и беспомощно оглашал небеса рёвом от того, что казалось — лечу слишком медленно.

Я никак не мог поверить в то, что написано, и братом, и сестрой, и матерью.

Просто не мог!

Когда утром доставили еженедельную почту из дому, я, как всегда, первым делом нетерпеливо прочитал послание среднего брата. После положенных фраз приветствий Арнольд писал:

«…

Мне жаль сообщать тебе дурные вести, брат, но я должен… Твою Александру, почти обнажённую (до пояса) застали с Вольдемаром, в полутёмной кладовой, на мешках с бельём, в весьма пикантной ситуации — наш брат целовал её грудь, а она зарылась пальцами в его волосы.

Я лично, именно сам момент поцелуя, не видел. Но любой мог заметить ярко-красные следы от поцелуев на её шее и чуть ниже, в вырезе платья.

Сразу скажу, я, конечно, не уверен, что это Александра соблазнила и заманила нашего брата, как все говорят. И как твердят мама и Лола, а отец с ними молчаливо соглашается. Ты же сам знаешь Вольдемара… Он большой любитель балетных девочек.

С другой стороны, после смерти Элеоноры, наш старшенький был сам не свой, и совсем не смотрел на женщин. Это весь дворец знает. У нас ничего не скроешь.

И ещё, факт остаётся фактом: Александра была с ним наедине, и была по своему желанию. Девушка не сопротивлялась и не звала на помощь. Там, в коридоре у кладовой, место бойкое, мимо двери постоянно люди бегают. Если бы она хоть пискнула, ей пришли бы на помощь немедленно.

В общем, брат, твою Александру обвинили в коварном соблазнении наследного принца, несмотря на юный возраст. Припомнили ей новогоднее представление. Гувернантки, которые вместе с ней работали, также говорили против неё. Ну и то, что все увидели в кладовой…