История Израиля. От Войны за независимость до Шестидневной войны. Том 3

В Мапай, тем временем, не происходило никаких особенных перемен. Казалось, партия преодолела кризис, связанный с делом Лавона. Вместе с тем, позиции Бен-Гуриона становились все слабее, так как теперь он возглавлял кабинет, сформированный не им, а Леви Эшколом. К тому же в самой партии крепла оппозиция премьер-министру: ее опорой стала группа ветеранов в центральном комитете, сплотившаяся вокруг Голды Меир. Конфликт между молодыми подопечными Бен-Гуриона и старой гвардией не был разрешен. Молодежь продолжала бороться за внедрение новых технократических идей и эффективность в управлении. Ветераны, в союзе со сторонниками Лавона, критиковали новые веяния, утверждая, что они несовместимы с традиционными ценностями социалистического сионизма, и разъясняли, что в представлении Мапай социалистическая идеология является базой для строительства израильского общества. С течением времени разрыв между двумя партийными группировками стал казаться непреодолимым. Измученный фракционной борьбой, Бен-Гурион в июне 1963 г. неожиданно ушел в отставку. Возвратившись в Сде-Бокер, старый боец дал понять, что его отход от руководства является окончательным. Посвятив всю жизнь борьбе за создание еврейского государства, он привел свой народ к независимости. Старик играл ведущую роль в государственной жизни в течение 15 лет, не считая одного короткого периода. Теперь, в возрасте 76 лет, возвращаясь к простой сельской жизни, он готов передать бразды правления другим. Его уход стал поводом для серьезных раздумий. Несмотря на капризность и вспыльчивость Бен-Гуриона в последние годы, даже его противники признавали, что ни один из его современников не был так предан идее возрождения еврейского народа и не работал так целеустремленно над ее воплощением. Такого лидера у народа больше не будет.

Выбранный Бен-Гурионом преемник, Леви Эш-кол, вступил в должность как самодеятельный врачеватель ран. Его талант миротворца и посредника не раз проявлялся в различных сферах государственной деятельности, и поэтому в 1963 г. никто не усомнился в правильности выбора Бен-Гуриона. Широколицый, грубо сложенный человек практической хватки, Эшкол разительно отличался от своего предшественника. Он не обладал ни харизмой Бен-Гуриона, ни его острым умом. Он был, скорее, прирожденным комитетчиком, осторожным тактиком с особенным умением вести дела с людьми. Не зная усталости в дискуссиях, он брал верх над своими противниками терпеливой и основательной аргументацией. У государства Израиль никогда не было такого трезвого, доброжелательного и терпимого политического лидера.

Эшкола, по всей видимости, не ожидала легкая жизнь. Вскоре после ухода Бен-Гуриона стало ясно, что Старик не смирился с завершением дела Лавона. Двумя годами раньше, после выборов в Кнесет 1961 г., он попросил журналиста газеты "Давар” Хагая Эшеда собрать все доступные материалы о каирском провале 1954 г. Доклад Эшеда был закончен 14 июня 1963 г., два дня спустя после того, как Бен-Гурион ушел в отставку, намереваясь теперь, не будучи ограниченным занимаемой должностью, вновь поднять дело Лавона. В октябре 1964 г. он послал собранные материалы на рассмотрение генеральному прокурору. Мнение прокурора, переданное кабинету, содержало подробную критику практически всех фаз рассмотрения дела Лавона, и особенно работы, проделанной министерским комитетом, главным врагом Бен-Гуриона. Этот документ стал заключительным словом Бен-Гуриона в свою защиту, в защиту армии и своих подопечных.