Хайм
- Автор: Тарн Алекс
- Год: 2013
- Язык: русский
- Год: Вимбо
- Жанр: Социально-философская фантастика
Электронная книга - «Хайм». Краткое содержание книги:
Какое-то время мы молчали, потом Найт вздохнул и повернулся к Постуму.
– Сынок, сходи посмотри, что там снаружи…
В гостиной не было окон, а экрану камер внешнего наблюдения Найт не доверял в принципе. Мы подождали, пока мальчик сбегает на кухню – выглянуть в тамошнее оконце.
– Ночь, – доложил он, вернувшись. – И дождь со снегом.
– Самое время, – снова припечатала Трай.
Сначала мы думали обойтись без Постума, но еще в гостиной поняли, что вдвоем с Найтом нам просто не справиться. Мертвец был намного выше нас обоих и довольно тяжел, так что все наши силы уходили на то, чтобы тащить его на себе. Требовался еще кто-то третий, кто мог бы смотреть по сторонам и помогать в случае возникновения непредвиденных проблем. Помощь, кстати говоря, понадобилась сразу же, потому что труп зацепился ботинками за порог.
– Он не хочет уходить… – пожаловался Постум у нас за спиной.
– Отцепляй! – проревел Найт.
На улице стояла кромешная зимняя тьма.
Примерно в трехстах метрах слева болтался на ветру одинокий фонарь, чуть дальше мерцало желтыми и красными огоньками ведущее к центру города шоссе.
– Нам туда, к фонарю, – определил я.
Мы двинулись вперед. Ноги сразу промокли; на дорожке пузырилась отвратительная мерзлая пульпа. Подошвы ботинок проскальзывали, мы с трудом удерживали равновесие и, конечно, упали бы, если бы не мертвец, крепко связующий нас вместе. Голова его болталась у меня на плече; шапка сразу слетела, и мой пот катился по его мертвому лбу вперемежку с дождевой моросью. Мы еще не добрались до тротуара, как он снова за что-то зацепился – наверно, за выпирающий край плиты. Ума не приложу, что бы мы делали без Постума.
На тротуаре стало еще труднее; фонарь мерцал впереди, как морской маяк, и казалось немыслимым добраться до него такими темпами. Из-за мертвой головы я не видел Найта, но точно знал, что ему еще хуже моего. А может, и нет: как-никак, он пришел оттуда всего полтора месяца назад – не то что я, годами не выходивший из дома. Я уже успел позабыть, каково жить снаружи, в этом гадостном мокроснеге внешнего мира, на его скользких тротуарах, на пронзительном холоде его равнодушия. Мне вдруг остро захотелось оглянуться назад, на мое теплое убежище, на свет гостиной, узкой полоской пробивающийся сквозь приоткрытую входную дверь, но, конечно, не было никакой возможности сделать это под мертвой тяжестью трупа.
Так они и живут здесь: едва переставляя ноги под тяжестью своих мертвецов, своего прошлого, своих предрассудков, своих громоздких суеверий, принимаемых ими за веру. Если повезет, они тащат этот груз парами, как сейчас мы с Найтом, – а нет, так и без всякой помощи, в одиночку. Кто-то одет в добротное пальто, кто-то в лохмотья, но нет такой одежды, которая защитила бы их от здешнего мерзлого дождя. Они выходят из теплой материнской утробы, как мы сейчас вышли из дома, прямиком в промозглую непогоду этого страшного мира – выходят, чтобы добраться, дотянуть, дожить до фонаря надежды – одного, другого, третьего. Но что ждет их там, под фонарем? Скамейка для мертвеца. Смерть. Смерть – вот имя этого мира. Смерть и безысходность. Вышел за дверь – и всё, уже не вернуться…
И тут меня как ожгло: дверь! Кто нам откроет, если она захлопнулась? Ведь Постум вышел наружу вместе с нами, а Трай закрылась в Хайме и снаружи уже не помощница! Я чуть не задохнулся от ужаса. Ключи?! А черт их знает, где они, и есть ли они вообще… Мне никогда не требовались ключи – просто потому, что я никогда не выходил за дверь. Да, но и пальто мне не требовалось, так что есть надежда, что ключи здесь, в кармане. Куда-то ведь я их сунул, когда в первый раз вошел в дом? Значит, логично предположить, что они именно здесь, в пальто… Как бы это проверить?
Нечего было и думать о том, чтобы высвободить руку: я и так едва удерживал свою долю мертвеца. Каждый шаг давался с неимоверным трудом, поясница разламывалась от боли, ноги подгибались, но паника донимала меня больше всего. Одна мысль о том, что нам придется остаться здесь, снаружи, приводила меня в ужас. Только теперь я по-настоящему осознал истинную ценность Хайма, его надежность, его тепло, устойчивую реальность его безоблачного бытия.