Рубикон Теодора Рузвельта
- Автор: Спивак Леонид
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-251-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Рубикон Теодора Рузвельта». Краткое содержание книги:
«Путешествие завершилось успешно», — отправил Теодор телеграмму жене. В действительности же в Манаусе ему предстояла повторная операция, которая снизила жар и облегчила двухнедельную пытку болью. Теперь полковник мог недолго сидеть на стуле. Капитан бразильского сухогруза, который вез четверых американцев по Амазонке к атлантическому побережью, уступил экс-президенту свою каюту. Кермит, Черри и Миллер спали на полу в корабельной столовой.
Находясь на борту раскаленного тропическим солнцем сухогруза, путешественники говорили только о доме: Джордж Черри мечтал о возвращении в Вермонт на свою ферму, Кермит и Теодор вспоминали Сагамор Хилл. Экс-президент оставил удивительные строки на последней странице своих бразильских заметок: «Весна уже пришла в нашу страну, чудесная северная весна с продолжительными ясными днями, с раздумчивыми сумерками и чистыми прохладными ночами. Малиновки и лазоревки, луговые жаворонки и воробьи поют дома по утрам, а почки клена набухли и стали красными. Лесные цветы рождаются на свет, несмотря на лежащие кое-где последние лоскуты снега… Каждый из нас мечтал о доме и любимых, которые заждались нас».
Весь неблизкий путь домой полковник Рузвельт проделал на носилках. Только на четвертый день плавания по Атлантике он попросил принести ему в каюту книги. Это был хороший знак: «неистовый Теодор» возвращался к жизни. Он начал понемногу есть, а к моменту прибытия парохода в нью-йоркскую гавань даже медленно бродил по палубе, опираясь на трость. Для встречавших его на нью-йоркском причале близких у Рузвельта нашлась шутка: показав на трость, отец семейства сказал, что нынче это — его «большая дубинка».
Манаус
Короткая старость
«От него осталась лишь бледная тень», — поначалу писали газеты о вернувшемся из Бразилии двадцать шестом президенте США. Рузвельт выздоравливал медленно, особенно донимали его непрекращающиеся приступы малярии. Между тем «остербейский лев» отнюдь не собирался сдаваться. Уютное кресло с пледом и книгой у камина его не привлекало. Теодор вновь писал острые публицистические статьи, готовился к лекциям и яростно атаковал администрацию президента Вильсона, «выкравшую» из рук Прогрессивной партии ее оружие — социальные реформы и идеи самого Рузвельта.
В то же время этот политик-тяжеловес галантно пропустил вперед, отказавшись от борьбы за губернаторское кресло Нью-Йорка, своего дальнего родственника (кузена в пятом колене), демократа Франклина Делано Рузвельта. Историки задаются вопросом, разглядел ли уже тогда «Великий Теодор» в щеголеватом молодом юристе будущего политического лидера Соединенных Штатов?
В июле 1914 года пристав доставил в дом Рузвельта повестку в суд. Босс республиканской партийной машины в Олбани и давний недоброжелатель Рузвельта Уильям Барнс обвинил экс-президента в клевете и потребовал компенсации в 50 тысяч долларов за то, что Рузвельт вновь написал о «сгнившем коррумпированном механизме управления штата Нью-Йорк». Нанятые Барнсом адвокаты одной из лучших юридических фирм намеревались «стереть в порошок» политическую репутацию бывшего президента.
Накануне судебного слушания Эдит Рузвельт перенесла серьезную гинекологическую операцию. Теодор побыл в больнице у постели жены и отправился в окружной суд города Сиракузы, где должен был состояться громкий процесс. Адвокат Барнса У. Айвинс в перерывах между заседаниями передал Рузвельту сборник пьес Аристофана. Полковник намек понял: Аристофан создавал политические комедии во времена поражения Афин при Сиракузах.
Пять недель судебной битвы в американских Сиракузах обошлись Рузвельту в несколько десятков тысяч долларов, однако полковник отказывался идти на любой компромисс. Его соперник потратил гораздо большую сумму, но был несравненно богаче. Жюри присяжных совещалось сорок два часа, прежде чем вынести решение. Теодор Рузвельт был признан невиновным. Барнс обжаловал решение в вышестоящей инстанции и вновь проиграл.
Через три месяца после возвращения полковника из бразильской экспедиции началась Первая мировая война. В отличие от президента Вудро Вильсона, издавшего декларацию о нейтралитете США, Рузвельт определенно объявил себя другом Антанты: Англии, Франции и России. Вызывая все большее раздражение Белого дома, он громогласно требовал создания большой армии и увеличения ассигнований на военно-морской флот. Вильсон старался игнорировать своего оппонента, а противники из пацифистского лагеря в очередной раз обвиняли бывшего президента в «угаре милитаризма».