Три самодержца. Дневники генеральши Богданович

Всех сословий корпорации,Даже город Повенец,Посылали депутацииС поздравленьем во дворец.Были тут и подношения:Хлеб да соль, блюда, лариИ достойный удивленияАдрес земства из Твери.Не боясь суровой критики,Презирая Дурново,Наши земские политикиДописались до того,Что законам эволюции,Да и Своду вопреки,Захотели конституцииЛибералы-чудаки!Франко-русские симпатииРазнесли по волостямВид новейшей психопатии —Равнодушие к властям.Губернаторов, исправниковСтал крестьянин презирать.«Нам не надо, мол, наставников.Будем сами управлять!Вот во Франции республика,И живется всем вольней,А у нас простая публикаДаже пикнуть ты не смей».И пошло умов брожение.А к тому же, говорят,Вышло недоразумениеИз-за слова «депутат».«Депутат», как все вы знаете(C’est un fait incontesté)[61],Значит – справьтесь, где желаете —По-французски: «député»[62].Deputè же в департаментеИзбирает весь народ,Заседает он в парламентеИ законы издает.Принцип полной автономииТам господствует во всем,Запалить по физиономииДепутату нипочем.«Положение завидное, —Скажет всякий патриот, —Содержание солидное,И доходы, и почет!И кому же не желательноБыть народным вожакомИ ругать самостоятельноДядю Ваню дураком?Мы ведь тоже называемсяДепутатами, так вот —Мы теперь и добиваемсяДать народу droit de vote[63]!»И явилась депутацияК государю поутру,Но тверская декларацияНам пришлась не по нутру.И, нахмурив очи строгие,Чтоб скорее зло пресечь,Корифеям демагогииЦарь сказал такую речь:«За благие пожеланияВсех я вас благодарю,Но бессмысленны мечтанияВласть урезать мне, царю!Вы о вольностях все грезите,Как Дантон или Марат,И с суконным рылом лезете,Sans façon[64], в зеркальный ряд.Ах, калики перехожие,Провинцьялы, дикари,Панамисты толстокожие,Санкюлоты из Твери!Или вы воображаете(В самом деле, – как умно!),Что собою представляетеВы парламента зерно?Далеко зерну до колоса!Не пришла еще пора!Дам пока вам право голосаЛишь для возгласа «ура!».Вот тебе и революция!Это значит неспроста,И тверская конституцияВсе по-прежнему – мечта.Земство стало консерватором,Позабыло свой задор,И дрожит пред губернатором,Как дрожало до сих пор.

13 марта. Назаревский с удивлением говорил про Позняка, который рассказал в Управлении по делам печати, что в «Агентстве» была депеша из Берлина, из «Kreuz-Zeitung», в которой говорилось, что, несмотря на речь царя про образ правления, в России рано или поздно образ правления должен перемениться и быть таким, как и во всех других государствах. Позняк рассказывал, что без его ведома эту депешу отправили к Воронцову, который разрешил ее напечатать. Позняк был поражен и не решился напечатать. Тогда по телефону его спросили, почему эту депешу не напечатали. Позняк попросил аудиенцию, так как не решился говорить об этом по телефону, и получил ответ после аудиенции, что вопрос исчерпан.