Список моих грехов

Александра

Проснулась, словно всплыла из темной глубины. Не помню, что снилось, но сердце стучало бешено, словно я уходила от погони. Может так и было. Ведь этот кошмар преследует не в первый раз.

Хотя нет, то что снилось поначалу, я помню хорошо. И от тех видений становится стыдно и жарко, но вот вряд ли страшно.

Ещё пару минут лежала с закрытыми глазами, слыша только шум крови в ушах. И только потом сознание сумело стряхнуть липкие оковы, возвращая в реальность.

И до меня дошло, что я с комфортом лежу на постели, заботливо укрытая одеялом, а не скрючилась в кресле, где меня, по всей видимости, и должно было отключить. Ох, Сашка, что-то тебя в последнее время совсем контроль покинул. Кажется, Кери права — я себя доконала.

Добраться самостоятельно я точно сюда не могла, пусть и бываю порой ещё той сомнамбулой, так что вывод очевиден: меня кто-то перенес.

И не сложно догадаться, кто это был.

Вчерашний незаконченный разговор, как и все события предыдущих суток, всплыли в памяти, ударив очередным выбросом адреналина.

Накатило горечью во рту и трусливым желанием залезть с головой под покрывало, прячась, как в раннем детстве, от мифической бабайки. Словно ненадежное укрытие сможет уберечь от тревоги за сына и неизбежности накатывающего девятым валом будущего, в благополучие которого не верилось вовсе.

Вот только девочка выросла, а стало быть, надо в очередной раз набраться решимости и встретиться с действительностью.

Резко села на кровати, озираясь, и пытаясь понять хотя бы где я нахожусь.

Приглушенный свет, исходящий из стены, сдержанная, но достаточно дорогая обстановка спальни и едва различимый гул большого корабля. Взгляд отмечает детали, а губы уже сами расползлись в улыбке.

Да вы ж мои хорошие!

Плевать, что я всё ещё была в чужой каюте и лежала явно на постели самого рида командующего, зато рядом в кресле дремала Кери, умильно обняв Сая, а на полу тихонечко играл Родька, крутя в руках невесть откуда взявшуюся модельку эдейского звездолета.

Несколько секунд любовалась этой картинкой, пока мой мальчик не поднял на меня глазки — ясные и привычно голубые, без намека на черноту. Миг и на его губах рассветает ответная улыбка! Он подпрыгивает, как маленький чертенок, и раскинув руки летит на кровать, буквально роняя меня на спину от бурного проявления радости.

— Мам, ну, наконец-то, ты проснулась! — Вопит он радостно, совершенно позабыв про дремлющую Кери.

— Тише, мой любимый, но шумный мужчина, тетю Кери разбудишь, — пытаюсь угомонить его я, прижимая крепче, слегка раскачиваясь, и целуя в макушку.