Невинность в жертву

А я хочу навсегда забыть о прошлом. Она — чистое его напоминание.

Спустя несколько часов, я слышу плач моего зайки, быстро бегу в детскую. Там темно, но у колыбели кто-то стоит. Включаю торшер и пугаюсь от того образа, который увидела.

Чудовище…

Что-то, похожее на мою мать нависает над кроваткой Эмирчика.

— Мама?

Направляюсь к ней.

— Мама, что ты делаешь?

Я же запретила ей подходить к внуку! Но она каким-то образом пробралась в детскую, пока мы с Рустамом ненадолго отвлеклись, решая дела по поводу предстоящего медового месяца.

Она берет на руки Эмира, что-то шепчет. Её волосы по-прежнему растрёпаны, а внешний вид в целом оставляет желать лучшего.

На мои вопросы не отвечает, вообще ни на что не реагирует, словно зависла на своей какой-то странной волне. Я пугаюсь не на шутку, ведь её руки трясутся, она может уронить младенца!

— Положи его, — говорю твердым тоном, приближаясь, с первого взгляда кажется, что мама лунатик.

Но она вдруг поворачивается, глядя на меня страшными, больными какими-то глазами, и мне становится ещё хуже, душа в пятки летит.

— Что ты делаешь?

Опять что-то лепечет непонятное, тряся головой, начинает шаркать босыми ногами по полу и направляется к выходу.

— Так, хватит! Мне это не нравится. Дай сюда!

Бросаюсь к обезумевшей матери, пытаюсь выхватить из рук кричащего Эмира. Ребёнок заливается криком всё сильней и сильней. Но мать внезапно с силой отталкивает меня в сторону. Я цепляюсь ногой о край ковра и лечу в сторону трюмо.

Удар.

Боль.

Руку словно насквозь ножом рассекают.

— Что за крики?

Вспыхивает яркий свет и в комнату влетает Рустам. Я хватаюсь за руку, сидя на полу, замечаю кровь, которая тонкой струйкой стекает вниз по руке.

Боже, я локоть себе распорола.

— Черт, Мия! Ты как?

Он прижимает меня к себе, с беспокойством осматривая руку, а потом в его глазах просыпается демон, когда он видит мою ранку и понимает, по чьей вине я её получила.

Позади Рустама вырастают два охранника.

— Увести её.

Рустам настигает ополоумевшую мать, быстро отбирает у неё ребенка.

Осторожно придерживая руку на весу, подхожу ближе к мужчине.

— Что с ней?

— Не знаю, она явно не в себе. Мы это выясним. Сильно ушиблась? Ах черт!

Рустам передает Эмира в руки выскочившей в комнату няне, сам снова привлекает меня к себе.

— Дрянь проклятая! Впервые жалею о том, что тебя послушал! Ты только посмотри, что она сделала?!

Он целует мою руку, а потом ведет в соседнюю комнату, чтобы обработать ушиб, затем укладывает в кровать.

— Где она?

— Её увезли.

— Куда?

— Я завтра всё расскажу, иначе ты спать не будешь.

После этих слов точно не буду.

— Не уходи, пожалуйста, ляг со мной!

— Сейчас я к Эмиру загляну, сразу же вернусь.

Поцеловав меня в лоб, Рустам на минуту покидает нашу спальню. А утром за завтраком, озвучивает важную новость.

— Насчет твоей мамы… Ты знаешь, что это?

Он ставит передо мной белую пластиковую баночку без этикетки.

— Нет, не знаю, — отрицательно качнула головой.