Защити меня

— Посмотри в бардачке, может, есть салфетки, а то видок у тебя…

Салфетки нашлись, я вытиралась, пытаясь из сумасшедшего потока в голове вычленить хоть какую-то мысль.

— Адрес этого Андрея скажи, — бросил Мирон, я продиктовала, он кивнул.

Я посмотрела на него. Где он, где тот Мирон, которого я знала все эти годы? Кто передо мной теперь? Откуда это спокойствие, слаженные действия, уверенность? Он же скромный тощий мальчишка, красивый и хмурый, тонкий и чувствительный?

— Не смотри на меня так, Даш, — он даже не повернулся в мою сторону.

— Это что же… — не выдержала я. — Это тоже все ложь была? Ты кто вообще, Мирон?

Он вздохнул, быстро протер лицо рукой.

— Какая ложь… — бросил болезненный взгляд, и снова стал тем же Мироном, что я знала. — А ты на себя часто в зеркало смотришь, Ворона? Ты в нем себя узнаешь вообще? Ты разве та девчонка, что была? Целеустремленная, закрытая для посторонних, но нежная, искренняя, умеющая по-настоящему любить тех, кто дорог? Ты разве плачешь до сих пор над дурацкими мелодрамами? А помнишь, как ты смеялась раньше? Громко, жмурилась сильно и голову запрокидывала. На тебя невозможно было смотреть, чтобы самому не улыбнуться. Где теперь та Даша?

Я отвернулась к окну, снова начала бить дрожь. Прав, он был прав. Мы оба изменились, никого из нас жизнь не пощадила. Вот во что вылилась наша дружба. В две искалеченные судьбы.

— Я стал заниматься, когда решил добыть компромат, — снова заговорил Мирон. — Спорт, конечно, мне был доступен несильно из-за сердца. Но все-таки я брал из него все возможное. Плюс стрельба, кое-что из единоборств… Не думай, что я стал супергероем, нет, просто Скворцов не ожидал от меня подобного. Они всегда считали, что я только и способен, что языком чесать, разговорить девицу или уболтать парней… А я изучал все, что мог. Потому что понимал: передо мной серьезный соперник.