Пруд гиппопотамов [The Hippopotamus Pool - ru]

– Всё в порядке, Гертруда. – Интересно, что ещё ей заявила Нефрет? – В ваши обязанности не входит ухаживать за больными, и сейчас не время беспокоиться об уроках.

Однако я решила, что мне лучше вывести Нефрет из комнаты Рамзеса, потому что он никогда не успокоится, если ему прикажет она. Мои предчувствия оказались точными, а появление – удачным: Рамзес, сжав губы и вытаращив глаза, сопротивлялся попыткам Нефрет «уложить его». Я уложила его и забрала с собой Нефрет. Увидев, что Гертруда выполнила мои приказы и оказалась на верхней палубе с книгой в руке и невидящим взглядом, устремлённым на горизонт, мы удалились в салон.

Я ожидала, что Нефрет будет жаловаться на упрямство Рамзеса и отсутствие признательности, но у неё на уме было нечто более серьёзное:

– Я не хотела расспрашивать тебя перед Рамзесом, тётя Амелия, это могло расстроить его; но не расскажешь ли, что произошло сегодня утром в доме жестокого хозяина Давида?

– Как ты узнала, где мы были?

На её губах заиграла волнующая лёгкая улыбка.

– Я хорошо знаю профессора, тётя Амелия, и уже видела подобное выражение в глазах других мужчин. Когда-то вы сказали, что у меня больше опыта в подобных вопросах, чем у моих английских ровесниц.

– О, – замялась я. – Ну, Нефрет, профессор не похож на других людей, он намного превосходит их, и он не будет... Он не стал... О Боже! Ладно, я расскажу тебе обо всём. И нет никаких причин, по которым Рамзес не должен знать; его не так-то легко расстроить.

Когда я закончила, она задумчиво кивнула.

– Да, возможно. Мужчина стоял у кровати, когда я впервые увидела его, и, возможно, меня разбудил какой-то слабый звук – то ли он споткнулся, то ли наткнулся на что-то. Он не трогал меня, пока я не подала голос. Можно увидеть статуэтку Тетишери, которую вы нашли?

Резкая смена темы на мгновение лишила меня дара речи.

– Да, конечно. Но ты не хочешь больше говорить о… о том, что случилось?

– Какой в ​​этом смысл? Фактов, которые мы знаем, немного, и их можно интерпретировать несколькими различными способами. Если вы с профессором считаете, что старик говорил правду...

– Во всяком случае, об этом, – пробормотала я. – Его ужас казался подлинным – и, уверяю тебя, вполне обоснованным. А вот в остальном я не уверена.

Затем я пошла за Тетишери, оставленной Эмерсоном в нашей комнате. Разговор убедил меня, что Нефрет не скрывает страхов по поводу фактов, о которых вынуждена говорить. Я внимательна, и пристально наблюдала за девушкой, когда она говорила об этом неприятном приключении; ни дрожи, ни изменения голоса или цвета лица. Я верю в подсознание, но только до определённого момента.

Поскольку у меня не было возможности присмотреться к статуе, мы вместе осмотрели её и сравнили с фотографиями в Британском музее. Они оказались идентичными. Именно Нефрет указала, что даже разрыв в иероглифической надписи на основании абсолютно точно скопирован.