Прямой эфир

— Наверное, это яркий пример того, как слава и деньги развращают человека, — сегодня гости в студии куда разговорчивее.

Мужчина средних лет, с характерным депутатским значком на отвороте пиджака, рвется высказаться, указывая пальцем на два снимка, выведенных на экран. Таня, с дипломом в руках, в глухом шифоновом платье лимонного цвета, и она же, спустя несколько лет, в откровенном костюме, выставляющем напоказ все ее достоинства, которые прежде она так старательно прятала под безразмерной одеждой.

— Вы пригрели змею! И, да простит меня ваш горячо уважаемый супруг, чтобы променять вас на эту вульгарную особу, нужно быть недалекого ума человеком!

Грубо, но предпочитаю пропустить его заявление мимо ушей. В его словах есть доля истины, но если я и променял жену на другую, то это явно была не Таня, единственная получившая выгоду от всей этой шумихи — количество участников ее фан-групп растет с геометрической прогрессией.

— Ну, знаете! По-моему, это слишком, судить о человеке лишь по внешнему виду. Лиза тоже непохожа на убитую горем жену, — не остается в долгу все та же рыжая певичка, посчитавшая своим долгом заступиться за коллегу по цеху. — Мало ли что пишут в газетах! Я не исключаю, что это лишь пиар — ход, ведь за последние три месяца Петрова стала лишь популярней. Обвинять человека в распущенности, лишь потому, что на сцене она позволяет себе эпатажные наряды — по меньшей мере глупо!

Я отвлекаюсь от их болтовни, не слишком — то сожалея, что пропущу жаркий спор о нравственности селебрити, и бреду к бару, выуживая из коллекции бутылок любимый коньяк. Без спиртного не обойтись. Тем более что с недавних пор следить за моей печенью некому — думаю Лиза только обрадуется, если я посажу свое сердце и однажды не проснусь, тем самым избавив ее от необходимости судиться за опеку над дочерьми.

— Сейчас самое время пригласить в студию ту, кто хорошо знает, что же на самом деле представляет из себя Татьяна Петрова, и в чем кроится истинная причина раскола в семье ее сына. Эвелина Громова, встречайте, — так бодро произносит ведущий, что от неожиданности я роняю стакан, так и не донесенный до рта.

— Черт! — стряхиваю со штанин янтарные капли и закипаю не на шутку, когда женщина, подарившая мне жизнь, с непоколебимой решительностью двигается к дивану. Садится напротив своей невестки, но даже на секунду не задерживается взглядом на ее лице, тут же приступая к работе на камеру. Сухо здоровается, поправив пиджак, и ждет, когда же ей зададут вопрос.