Мариус Петипа. В плену у Терпсихоры

При пересечении Атлантики, когда позволяла погода, артисты собирались на палубе и часами репетировали. Мариус пока еще быстро уставал и при каждом неосторожном движении чувствовал боль в ноге. Отец же, видя его страдания, старался внести в танцы изменения, соответствовавшие тогдашним возможностям сына. И все-таки, несмотря на недавнюю травму танцовщика, они оба планировали предстать перед американской публикой в лучшем виде.

Незадолго до этого закончилось весьма прибыльное полугодовое турне балетной труппы знаменитого Поля Тальони[54] и его супруги Амалии Гальстер по восточным американским штатам[55]. Петипа были не столь известны, как Тальони — целая балетная династия. Поэтому Леконт рассчитывал на репутацию своей жены, приобретенную за три года пребывания в Америке, а не на былые заслуги провинциального балетмейстера и его юного сына.

Администратор труппы подписал договор на гастроли в Национальном театре Нью-Йорка. Но незадолго до начала сезона случилось непредвиденное: здание сгорело. Пришлось срочно искать другое помещение. Наконец была достигнута договоренность о переносе спектаклей в один из бродвейских театров, неподалеку от сада Нибло.

Первым спектаклем, который Ж.-А. Петипа решил показать нью-йоркцам, оказалась парижская новинка — двухактный комедийный балет-пантомима «Тарантул» Жана Коралли[56] на музыку Казимира Жида[57] по либретто Эжена Скриба[58]. Он был создан специально для неподражаемой балерины Фанни Эльслер. Премьера прошла 24 июня 1839 года в Королевской академии музыки на сцене Театра Ле Пелетье[59]. Балет был задуман ради тарантеллы с кастаньетами, исполняемой героиней. Согласно рецензии критика Леона Эскюдье[60], все началось с того, что директор Оперы Дюпоншель потребовал от Скриба перечислить ему «все виды пауков, известные со времен Ноева ковчега»; когда же тот дошел до тарантула, от укуса которого излечивает пляска, он воскликнул: «Довольно! Немедленно найдите в окрестностях Неаполя сварливую маменьку, старого шарлатана, ревнивого влюбленного, юную девицу. Замесите туда тарантула, и мой балет готов». Вслед за этим «господин Скриб, чья сговорчивая фантазия не отступает даже от невозможного, принялся ткать либретто, предназначенное для мадемуазель Эльслер»[61].

Репетиции продолжались почти месяц, и вот наступил день премьеры — 29 октября. Роль Лоретты исполняла Эжени Леконт. Мариус Петипа, приглашенный на гастроли в качестве первого танцовщика, думается, рассчитывал на главную мужскую роль — Луиджи. Но она досталась брату примы труппы — господину Мартену. Возможно, так произошло из-за того, что травма, полученная М. Петипа, все еще давала о себе знать. Хотя, скорее всего, сыграли роль родственные связи.