Мариус Петипа. В плену у Терпсихоры

В самом же театре действие то и дело прерывали бурные аплодисменты. В третьем акте тенор Лафайяд, исполнявший роль Мазаньелло, выкрикнул после молитвы: «К оружию! К оружию!» Зал ответил ободряющими криками и топотом, грозившими обрушить здание. Аплодисменты, казалось, никогда не стихнут, что придало уверенности певцу. Прямо в костюме Мазаньелло он бросился на площадь, где его встретила огромная взволнованная толпа, словно ожидавшая сигнала к восстанию. Вслед за актером ринулись зрители, сокрушая все на своем пути.

Ж.-А. Петипа и его сыновья участвовали в танцевальных номерах. События этого дня нашли отражение в мемуарах Мариуса Петипа: «Оперный заговорщик перенес планы изображаемого им героя в действительность и в жизни продолжал роль, не переменив даже костюма; сцена продолжала свое воздействие на толпу и дала толчок одному из крупнейших освободительных движений первой половины XIX века».

В результате этого восстания, сигналом к которому, возможно, и была избрана опера Д. Обера, революционные силы провозгласили независимость Бельгии. Но свобода, как оказалось, имела и оборотную сторону. Петипа-младший вспоминал: «Театры прекратили свою деятельность на целых пятнадцать месяцев. Тяжелое то было для отца моего время. Нелегко было прокормить семью, лишившись главного источника доходов; часто не хватало нам самого необходимого, так как отцу приходилось довольствоваться гонораром, получаемым в двух пансионах, где он обучал светским танцам»[49]. Мальчики помогали отцу как могли. Когда появилась возможность, они занялись перепиской нот у князя Трезиньи, «страстного любителя вальсов и кадрилей, которые он сам сочинял в неимоверном количестве». Но их заработки, включая гонорары отца, не давали возможность свести концы с концами.

И вот появился шанс заработать деньги! В крепости, находившейся недалеко от Антверпена, укрылись голландцы. Французы и бельгийцы стянули значительную часть воинских подразделений к этому городу и готовились к штурму. Ж.-А. Петипа решил рискнуть и взять на какое-то время местный театр в аренду, чтобы дать там несколько представлений. Новоявленная труппа состояла исключительно из членов его семьи. Отправились в путь, и уже на следующий день по всему городу были расклеены афиши следующего содержания: «Первое представление знаменитой труппы г-на Петипа, балетмейстера театра Де ла Монне в Брюсселе.