Великолепная Фиасоль

Предводитель пробуравил её своим взглядом.

– Изволите шутить? – произнёс он, стиснув зубы.

– Совсем нет, – ответила Фиасоль. – Но на круизных судах всегда бывает небольшой плавательный бассейн.

– Злая шуточка твоя, кто так шутит, тот свинья, – отозвался попугай с плеча предводителя.

– Вся Атлантика – наш плавательный бассейн. Хочешь покататься на моей посудине? – предводитель внимательно посмотрел на Фиасоль.

– Спасибо, не хочу, – ответила Фиасоль.

– Саймюндюр! – закричал лысый пират, нетерпеливо прыгая.

– Меня зовут Сайми-безумец! – раздражённо закричал в ответ предводитель.

– Прости, Сайми-безумец, – извиняющимся тоном сказал плешивый. – Послушай, когда отнимать их имущество?

– Саймюндюр? – спросила Фиасоль. – С каких пор пираты имеют такие имена?

– Я тебе скажу, – проворчал Ингольвюр Гойкюр. – Один Саймюндюр есть у нас в духовом оркестре. Он играет на гобое.

Сайми-безумец очень удивился.

– Я тоже играю на гобое. Но это случайное совпадение, – очень довольный, сказал он.

Потом он почти по-отцовски посмотрел на лысого пирата.

– Ты хочешь взглянуть на их багаж, Росмюндюр-безумец? – спросил он нежным голосом.

– Да, нам надо расширять нашу коллекцию.

– Росмюндюр? – пробормотал Хатльбьёрн. – Вот это кто!

– Вынимайте всё из сумок! – приказал пират Сайми.

– Прямо здесь? – с изумлением спросила бабушка.

– Да, и сейчас же отдайте нам все пижамы.

– Что за помешательство на пижамах? – возмущённо сказала Хеба из дома напротив.

Пираты принялись копаться в вещах бабушки и детей. Они дёргали, вырывали и отнимали все пижамы, какие могли найти, и бросали их в огромные сундуки, полные сокровищ, стоявшие на палубе.

– Вы не получите мою клетчатую ночную рубашку, – сказала бабушка. – Она такая тёплая, я ни в коем случае не отдам её. – Она сложила ночную сорочку и прижала её к себе.

– Ну нет! Я хочу именно эту! – крикнул Росмюндюр. – Отдай!

– А это мне безразлично, Роси-безумец, – закричала бабушка в ответ, по-настоящему рассердившись.

Росмюндюр схватил ночную рубашку и потянул её к себе изо всех сил. Бабушка тянула в противоположную сторону. Росмюндюр заплакал, упал на палубу и завопил.

Бабушка испугалась и сдалась.

– Да-да, безумец, бери мою ночную рубашку. Я куплю себе новую, когда вернусь отсюда.

«Безумцы» расхохотались, снизу с залива появилось эхо, которое показалось Фиасоль странным, – как будто хохот прыгал от скалы к скале и усиливался.