Этюд в багровых тонах [litres]

РЭЙЧ

– Что вы думаете об этом? – воскликнул детектив. – Эта улика была упущена, потому что это был самый тёмный угол комнаты и никому и в голову не пришло посмотреть сюда. Убийца написал это своей кровью. Это доказывает, что это не было самоубийством. Почему был выбран именно этот угол? Я вам скажу. Видите свечу на камине? В тот момент она горела, поэтому этот угол был самой яркой, а не самой тёмной частью стены.

– И что это значит теперь, когда вы обнаружили улику? – спросил Грегсон.

Я заметил в его голосе намёк на насмешку.

– Что значит? Это означает, что убийца собирался написать имя Рэйчел, но был чем-то или кем-то прерван, прежде чем он успел закончить дело. Попомните мои слова: прежде чем это преступление будет раскрыто, вы обнаружите, что женщина по имени Рэйчел имеет к этому делу прямое отношение. Смейтесь, мистер Холмс. Вы можете быть очень умны, но, в конечном счёте, старая гончая лучше.

– Я действительно прошу прощения, – сказал мой товарищ, который явно взбесил Лестрейда взрывом смеха. – Вы, безусловно, получаете очко за то, что первым выявили это, и, как вы говорите, похоже, что это было написано другим участником произошедшего. У меня ещё не было времени осмотреть эту комнату, поэтому, с вашего позволения, я сделаю это сейчас.

Говоря это, он вынул из кармана рулетку и увеличительное стекло и бесшумно зашагал по комнате, иногда останавливался или вставал на колени, а однажды лёг лицом на пол. Всё это время он говорил сам с собой, как будто забыл о нашем присутствии. Он издавал звуки восклицания, стоны и тихие возгласы надежды. Когда я наблюдал за ним, он напомнил мне хорошо обученную ищейку, которая металась взад и вперёд, пока не натыкалась на запах.

Двадцать минут он был занят поисками, детально изучая улики, которые я даже не видел. В одном месте он осторожно собрал с пола небольшую кучку серой пыли и сложил её в конверт.