Секс, магия и психоделия

В городе Беркли молодой человек декламирует индуистскую мантру, восторженно трахая девицу из своей коммуны хиппи. Горят благовония, вокруг кровати мелом начерчена пентаграмма, и они совокупляются — невероятно, но совокупляются, не доводя дело до оргазма — уже почти два часа, изредка прерываясь, чтобы занюхать ещё кокаина. Если вы скажете этому парню, что вся эта магика — штука ненаучная и глупая, и что регулярное употребление кокса разрушит его носовую перегородку, он пропустит мимо ушей ваш лепет обывателя. Он нашёл подлинный смысл понятия «религиозный экстаз» в популярных ныне работах мага Алистера Кроули (умершего в безвестности в 1947 году). Эта процедура, включающая наркотики и искуственно продлеваемое занятие тантрической (сексуальной) йогой вознесла его в измерение красоты и радости, где рационалистские предостережения теряют смысл.

В это же время в Чикаго модный молодой юрист с куда более крутым нравом затягивается косячком «панамской красной» марихуаны с своей сегодняшней дамой перед тем, как забраться с ней в постель. Он не считает себя магом и ничего не знает о тантрической ноге. Но и он тоже — часть нового вероисповедания, полного замешанного на наркотиках сексуального мистицизма, пусть он и говорит «вибрации», не понимая, что речь идёт об астральных вибрациях. Он просто хочет ощутить более сильный и приятный оргазм, и надеется, что это ему обеспечит травка.

В Дариене, штат Коннектикут, где толпа с Мэд-Авеню на закате утекает обратно, превращаясь в обычных жителей пригородов, старшеклассник и его милая девчонка-хиппи тоже смешивают наркотики, секс и малую толику мистицизма. Они разделись, но ещё не приступили к соитию, он читает главу «Чакра секса» из книги Тимоти Лири «Психоделические молитвы» ей вслух, пока в их крови блуждают 500 микрограммов кислоты с марки. «[Можешь ли ты] тихо лежать в скользком союзе мужского и женского», — декламирует он, и они переходят к «позиции наездницы», будучи совершенно свободны от скрытого чувства вины, какое было у их родителей. Они весьма твёрдо убеждены, что происходящее имеет куда большую религиозную ценность, чем всё, что творится в здешней церкви по воскресеньям.