Серебряный лебедь [litres][The Silver Swan]

– Вот дерьмо, – шокированно шепчет Татум. Она снова поднимает взгляд на меня. – Это же чертовски круто! Мы так оторвемся, – взвизгивает она.

– Эй, Татум? Об этом и речи быть не может, особенно в моем доме. Нейт устраивает все это потому, что наши родители вернутся только в понедельник.

Мы оба нагружаем свои тарелки разнообразной едой, представленной в кафетерии. Суши и экзотические фрукты? Я в школе или в пятизвездочном ресторане?

– Черт возьми, нет, Мэдисон, ты совсем не понимаешь. Эти ребята никогда…

Чьи-то пальцы закрывают мои глаза. Татум задерживает дыхание. Мягкие губы скользят по задней части моего уха, и я слышу глубокое рычание:

– Как ты относишься к инцесту, сестренка?

Он убирает ладони с моих глаз и смеется, пятясь назад. Челюсть Татум вот-вот пробьет пол, и когда я оборачиваюсь, чтобы вознаградить Нейта своим злейшим взглядом, то обнаруживаю, что все вокруг замерли и в полной тишине наблюдают за нашими действиями.

«Ученики Риверсайда – всего лишь пешки в их мерзких запутанных играх. Им принадлежит эта школа, Мэдисон».

– Нейт, – шиплю я ему. Мне еще не представился случай ему об этом сообщить, но я бы очень хотела оставаться в тени.

Его улыбка исчезает.

– Что? – невинно спрашивает он, словно малыш, который не знал, что ему нельзя есть печенье перед ужином.

Я киваю в сторону всех, кто на нас смотрит, и он пожимает плечами, обхватывая меня рукой.

– Садись с нами.

Он смотрит в сторону Татум:

– И ты тоже.

Затем он притягивает меня к себе.

Я ставлю поднос на стол и подхожу к Татум, чтобы позвать ее с собой. Ее рука вцепляется в мою. Я чувствую ее дискомфорт и сотню накопившихся за эти пару минут вопросов, готовых сорваться с ее языка, но решаю прояснить все позже. Напротив меня сидит Бишоп, а напротив Татум – Брантли. Рядом с ним расположились Абель, Хантер, Эли и Кэш.

Я беру один из своих суши-роллов и откусываю его, стараясь сделать это как можно аккуратнее, но суши – это суши, и рис оказывается у меня на коленях. Нейт болтает о вечеринке в эти выходные, и когда я поднимаю глаза, то мгновенно оказываюсь в плену глаз Бишопа. Его лицо такое безэмоциональное, такое… пустое. Его сильная точеная челюсть напряжена, а зеленые глаза не отрываются от моих. Я ерзаю на стуле, пока Татум искоса на меня поглядывает. Ее рука опускается под стол, и через секунду у меня в кармане вибрирует телефон. Я протягиваю руку, чтобы вынуть его, но тут Нейт поворачивается в мою сторону:

– Что думаешь, сестренка?

– Что? – автоматически спрашиваю я, раздраженная тем, что он помешал мне прочитать сообщение от Татум.

– Какой алкоголь ты предпочитаешь? – повторяет он, не отрываясь от моего лица.

Боже, он чертовски хорош.

Я тут же злюсь на саму себя. Что со мной не так? Он твой брат, тупица.

– Ой! – Я нелепо улыбаюсь, мои щеки пылают. – Я не пью.

Я сжимаю телефон в руке, стараясь игнорировать темно-зеленые глаза, которые все еще меня изучают.

Нейт усмехается, берет один из моих суши-роллов и кладет его в рот.