Серебряный лебедь [litres][The Silver Swan]

Я откидываюсь назад, наклонив голову.

У Хантера резкие черты лица. Мне не удается точно определить его национальность. У него темные глаза, оливковая кожа и небрежная щетина на подбородке.

Он прислоняется к своему стулу, пристально глядя на меня.

– Обе.

– Да и да, – категорично отвечаю я. – И да, это было мое ружье.

Я оборачиваюсь и вижу, как Нейт смотрит на Хантера.

– Подвинься, – приказываю я, указывая на вафельницу.

Нейт отступает, чтобы пропустить меня, и наши руки соприкасаются. Я останавливаюсь, поднимаю глаза к его лицу и ловлю его улыбку. Прежде чем я успеваю сказать ему прекратить ухмыляться, ко мне подходит Эли.

– Я Эли, и я глаза и уши нашей группы. Еще я младший брат Эйса.

Он указывает на стоящую сзади более взрослую и крупную версию себя.

Я вежливо улыбаюсь Эйсу, но он не улыбается мне в ответ. Ну и ладно.

– Ты имеешь в виду клуб?

Я отвечаю, не глядя на него. Наливая тесто в вафельницу, я замечаю, что все замолчали.

– Так-так. Вижу, до тебя уже добрались слухи. Кто тебе рассказал? – спрашивает Нейт.

Я отхожу в сторону, кладу вафлю себе на тарелку и понимаю, что хочу уйти с кухни, где явно сконцентрировалось слишком много тестостерона.

– Татум.

Я поливаю вафлю кленовым сиропом.

– Я ухожу.

Затем я беру тарелку и направляюсь к лестнице. Проходя мимо, я вижу, как Бишоп и Брантли все еще разговаривают в гостиной.

Я останавливаюсь, держась за перила, и поворачиваю к ним голову, обнаруживая, что Бишоп смотрит прямо на меня. Не знаю, что не так с этими парнями, но все эти взгляды начинают меня напрягать. У Бишопа угловатое лицо с высокими скулами и челюстью, благодаря которой он чем-то напоминает греческого бога. У него растрепанные темные волосы, которые заставляют мои пальцы подергиваться от желания по ним провести, и пронзительно-темные зеленые глаза. Его густые черные ресницы выделяются на фоне безупречной кожи. Поджарые плечи держатся напряженно и уверенно. В нем есть что-то властное, и как только я осознаю, что все еще стою, уставившись прямо на него, то спешно разворачиваюсь и бросаюсь вверх по лестнице.

Захлопнув дверь в свою спальню, я ставлю тарелку на рабочий стол, стоящий у балконной двери, и вздыхаю. Сейчас я ни за что не смогу переварить даже маленький кусочек пищи. Забравшись под свои хрустящие льняные одеяла, я включаю телевизор, висящий на стене напротив кровати, выбираю новую серию «Банши»[4] и зарываюсь в мягкие подушки, позволяя телу наконец расслабиться после долгого дня.