Охота на мотылька

-Ну и дура. – выплюнул он и, схватив куртку, ушел, громко хлопнув входной дверью. А я опять осталась в одиночестве…

Глава 4

Расставание с квартирой произошло… быстро. Даже слишком. Я даже предположить не могла, что все произойдет в такие сжатые сроки, что уже через пять дней у меня на руках будет договор купли-продажи, с неизвестным мне человеком.

Уже на следующий день после ссоры с Ваней я обратилась за помощью к своему знакомому риелтору, оформив на него доверенность и передав все документы на квартиру, которая, когда-то надеялась, станет для меня домом… но не стала. За два с лишним года так и не стала даже отдаленно похожей на это понятие, несмотря на мои первоначальные радость и предвкушение после покупки. Вероятно, это одна из причин, почему я так легко пришла к подобному решению продать ее. Было жаль, но не так, как, допустим, вариант с продажей дешевого, захолустного клочка земли за городом, где жили родители.

Ссора с женихом больно ударила по, и без того, расшатанным нервам, вызывая в душе муторное чувство и предательскую, трусливую надежду, что все обойдется. Просто нужно время, чтобы остыть нам обоим. В глубине души я все еще отчаянно надеялась, что он меня любит и обязательно вернется. Мне безумно хотелось верить в это, потому я запретила себе отчаиваться, решив поговорить с Иваном после того, как закончу со всеми делами, практически не сомневаясь, что все образумится.

После риелторской конторы я съездила по нескольким адресам, в поисках временного съемного жилья и уехала ни с чем. По иронии судьбы, я вот-вот стану миллионершей, а съемные квартиры оказались мне не по карману. Во всяком случает те, что были в хороших районах, в которые я по наивности сунулась.

Чтобы наверняка управиться с продажей в ближайшее время, сумму за свою квартиру я потребовала смешную, практически в два раза ниже реальной стоимости, которой мне хватить лишь на погашение долга брата и… и на его лечение. Это стало условием моей помощи для Володи. Через тех же знакомых, которых у меня оказалось на удивление много, я нашла хорошую клинику, специализирующуюся на различных видах зависимости. Вот только поразительно дорогую. С ними я тоже связалась и узнала, что курс лечения для брата составит почти четыре месяца, каждый из которых стоил около двухсот тысяч.

Когда о моем решении погасить за брата долг узнала Катя, она разрыдалась у меня на груди, сбивчиво благодаря за помощь, однако Вовка был категорически против. Этот горделивый болван хотел отказаться, теша свою гордость, невзирая на риски и возможности, когда Катя моментально ухватилась за эту идею. Тогда невестка посмотрела на Вову и просто не оставила ему выбора, поставив ультиматум: или он соглашается на мою помощь, с последующей выплатой долга, или она подает на развод. Стоит ли говорить, что Вовке просто некуда было деться? Но вот когда я поставила дополнительное условие, в виде лечения брата, задумалась даже невестка, которой предстояло остаться на целых четыре месяца одной с ребенком, без работающего мужа и самостоятельно поддерживать убыточный бизнес, до возвращения Вовки. Но, подумав, Екатерина согласилась, не желая более рисковать, опасаясь каждый день, что Вова может сорваться и вновь удариться в азартные игры.