Тысяча и одно мяу. Удивительные кошачьи истории о людях, любви, верности и потерях [litres]
- Автор: Жеребилова Марина Евгеньевна
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: 5 редакция
- ISBN: 978-5-04-166584-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Тысяча и одно мяу. Удивительные кошачьи истории о людях, любви, верности и потерях [litres]». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Не кот, а прирожденный лидер и затейник. Зато мне с ним было очень весело. Приходя из школы, я знала, что этот бандит ждет меня и наверняка уже придумал интересное приключение. Мы бегали наперегонки, я даже копировала кошачьи звуки и боевые кличи Сереженьки. А его это веселило и заводило. Но самое красивое, что умел делать котяра, – это превращаться в «бешеную белочку». Происходило это весьма комично – кот распушался и выгибался дугой, морда вытягивалась вперед и становилась острой и конусообразной, желтые глаза с дурнинкой смотрели исподлобья, и дальше начинались атакующие танцы и скачки боком.
Кошки раздувают шерсть и выгибаются дугой при атаке или попытке отпугнуть сильного и опасного противника. Дело в том, что кошка – хищник довольно маленький и сама может стать добычей для другого зверя или птицы. Поэтому с самого раннего детства кошки оттачивают упражнение «дикобраз» (я привыкла так его называть) – это особый навык в экстремальной ситуации испугать противника, чтобы тот передумал нападать.
Благодаря множественным рецепторам шерсть мгновенно приподнимается и словно делает кошку больше в 2–3 раза. Распушенный хвост также кажется грозным оружием и помогает при схватке. Отведенные назад уши и очень напряженный исподлобья взгляд может смутить даже таких опасных врагов, как волк или енот. К сожалению, не всегда такой способ помогает кошке избежать атаки, поэтому данный механизм она использует только если ее застали врасплох, а большую часть времени предпочитает осмотрительно и бесшумно перемещаться, скрываясь с помощью кустов, деревьев, высокой травы. Чем реже кошка будет замечена – тем меньше опасностей грозят ее жизни.
Сереженька был прекрасен в своем боевом танце. Но и, бесспорно, опасен. Он быстро атаковал мои ноги и с довольным видом отскакивал в сторону, продолжая изображать страшного дикобраза. Чем больше мне от него доставалось, тем больше я любила эту «рыжую сКОТину», и ничего не могла с этим поделать.
Когда мой монстр ложился отдыхать, в мире воцарялись тишина и гармония. Даже птицы словно переставали петь. Я делала уроки, пока котяра прятал свое оружие в виде острых коготков и медитативно сопел. А затем с визгом закрывала учебник после резкого и коварного нападения на спину. Такое было условное обозначение – прыжок на спину означал, что пора кормить и развлекать наглую рыжую морду. Про отбор поведения я тогда, разумеется, ничего не слышала и покорно шла «прислуживать» моему маленькому господину.
Отбор поведения – метод, основанный на регулярном поощрении нужного нам поведения. То, что питомец делает правильно, необходимо ярко и эмоционально подкрепить. То, что нам не нравится, заслуживает максимально спокойной реакции или полного отсутствия обратной связи с питомцем.
Конечно, от незнания я поощряла самые скверные выходки Сереженьки. И все думала, исправится ли он когда-нибудь или так и придется смириться с его скверным характером и боевым нравом. Я часто злилась на кота и даже жалела, почему не выбрала тогда самого спокойного котенка у подруги. Но выбрала я его не просто так и сейчас вспоминаю с благодарностью.
4
Болезнь и «целебный кот»
Казалось бы, нет жизни с таким вихрем. Однако кошки быстро растут и еще быстрее нас стареют. Когда Сереженьке исполнилось полтора года, я перестала узнавать кота. Он начал встречать меня из школы лаской и мурчанием. Стал спать на коленях, пока я делала уроки или читала книгу. Родителям стал помощником и наблюдателем за их бытовыми делами. Перестал сбрасывать вещи и крушить все вокруг.
Он словно перерос буйство собственного характера. Неоспоримым плюсом в становлении кошачьей личности было еще то, что Сережу любили. Его никто никогда не обидел, даже отец спокойно сносил его выходки и периодическое исчезновение инструментов из своих ящиков.
Также Сережа был чужд разборок с дворовыми котами, ему спокойно и счастливо жилось в собственном царстве, и не было ни малейшей попытки сбежать в окружающий мир и завоевать всю планету. Он ни разу не метил вещи. А мои шрамы от его бурного детства уже давно зажили.
Я к тому моменту тоже выросла, оканчивала университет, были цели и планы на жизнь. А еще появился второй кот – серый котенок с текущими глазами, которые мы долго лечили. Нет, Сережу я также продолжала любить и беречь. И всегда обнималась с ним.