Тысяча и одно мяу. Удивительные кошачьи истории о людях, любви, верности и потерях [litres]

Однако кошки не стайные существа, скажете вы. Тут все сложнее. Эволюционно кошка менялась каждые сто лет. И чем дольше она находилась с человеком, который давал ей убежище и пищу, тем более сложные коммуникационные связи у нее выработались. Кошка условно может считать свою семью своей стаей – людей и других питомцев, живущих с ней под одной крышей. Именно поэтому, если находятся силы, раненая или больная кошка стремится уйти и не подвергать семью опасности. Нам кажется это странным, ведь за каменные стены, в которых мы живем, не проникнут другие хищники. Однако независимо от наличия стен такой путь кошке подсказывает ее древняя природа и инстинкты.

Когда я была еще ребенком и подростком, такой путь ухода кошек мне казался логичным. Однако сейчас я предпочитаю быть рядом с питомцем до последнего вздоха. Для многих это тяжело и грустно, но ветеринары, проводящие вынужденную эвтаназию очень больных и старых животных, рекомендуют находиться с животным рядом до конца. Это очень страшно и тяжело для кошки или собаки – умирать в незнакомом месте в окружении незнакомых людей[4].

Мне было очень тяжело и больно, когда Филя со мной попрощался. В то утро он помурчал мне на своей подстилке, а затем исчез – вышел в дверь, я даже не увидела, когда и в каком направлении. Больше мы с ним не виделись. В один из моментов, когда грусть переполняла меня, мама сказала мне очень ценную фразу: «Он прожил счастливую жизнь». И это правда. Если бы не тот злой человек с кирпичом, он мог прожить еще дольше, кто знает. Но он действительно был счастлив – на него не кричали, не гоняли, кормили и играли. Это та жизнь, которую заслуживают все кошки. А чтобы им не встречались плохие люди, просто не пускайте их на свободный выгул. В моей первой книге «Котологика. О чем молчит кошка» я подробно рассказала, как приучить кошку гулять в амуниции, и теперь гуляю с кошками только так.

Каждый раз, когда я разрезаю ароматный желтый шарик дыни, я вспоминаю своего дорогого Филю. Первый кусочек всегда ему, а потом уже себе. До сих пор это традиция и дань памяти любимому и любившему созданию. Это облегчает грусть.