Она уходит со мной
- Автор: Ковалевская Алиса
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Она уходит со мной». Краткое содержание книги:
— Я помню, — заставила себя встретиться с ним взглядом. — Мне нужен дом. И…
Я сглотнула. Его ладонь легла на мою талию.
— Время истекло, Вероника. Пришла пора отдавать долги.
На устроенном братом аукционе я стала единственным лотом. Продать моё тело, мою невинность, чем не способ заработать? Его друзья не оставили бы на мне живого места, если бы в самый разгар веселья не появился он. Одетый во всё чёрное мужчина, от одного взгляда которого бросает в дрожь.
Он стал моим спасением. Только есть одно «но»: появился он не за тем, чтобы меня спасти. Я должна ему, и он пойдёт на всё, чтобы получить своё…
— Ты меня слышал?! — сбросив оцепенение, я догнала его и схватила за руку.
Он остановился. Резко посмотрел на меня, и пальцы мои сами собой разжались. Инстинктивно я сделала шаг назад.
— Я всё постираю, — выдавила снова.
Герман пренебрежительно скривил уголок губ и, ничего не ответив, прошёл в кухню. Включил кофемашину. Я плелась следом за ним, не зная, что говорить и делать.
— Я всё помыла, — нервно заговорила я. Рядом с ним моё самообладание таяло льдинкой на солнце. — Почистила ванную и…
— Я не слепой, — грубо оборвал он меня.
Под его пригвождающим взглядом я почувствовала себя жалкой. Жалкой стала даже моя злость. Грудь его покрывали колечки волос, вниз от пупка уходила тёмная шелковистая дорожка. Медленно я подняла глаза обратно к его лицу. Он не усмехался. Ни малейшего намёка на усмешку, только чёрная пожирающая тьма в глазах.
— Если хочешь, можешь позавтракать со мной, — сдержанно сказал он.
Я кивнула. Беря из сушилки чашку, заметила, что у меня дрожат пальцы.
Неожиданно Герман подошёл совсем близко. Встал прямо позади. Чашка выскользнула из рук и, со звоном упав в раковину, разлетелась на осколки.
— И это ты тоже отработаешь, девочка, — его ладонь легла на моё бедро. Двумя пальцами он провёл к ягодице, потом обратно. Вжав меня в раковину, поднял руку выше. Я подалась было в бок и тут же оказалась в капкане.
— Ты на что рассчитывала? — его голос зазвучал прямо над ухом. Тихий, вкрадчивый. — Что будет, как ты себе придумала, Ника? Не будет. Будет так, как скажу я.
Я проглотила вставший в горле ком. Снова попыталась вывернуться. Он прижался ко мне, и его затвердевший член упёрся в меня. Коленки задрожали, воздуха перестало хватать. Склонившись, Герман провёл носом по ушной раковине и шумно втянул воздух носом. Ещё секунда, и его руки исчезли. Я вцепилась в край раковины, боясь, что, если отойду хоть на шаг, упаду.
— Накрывай на стол.
Он держал в руках чашку с кофе. Поднёс ко рту, сделал глоток.
Ни намёка на то, что было только что. Разве что выпирающий в районе паха бугор, не имеющий никакого отношения конкретно ко мне. Это было понятно по равнодушному, почти что скучающему выражению его лица.
Меня же потряхивало. На автомате я вытащила две тарелки, взяла новую чашку. Взгляд наткнулся на осколки.
— Сколько ты отдал моему брату? — не узнала собственный голос.
— Это имеет значение?
— Имеет. Я всё тебе отдам.
Он зловеще усмехнулся.
— Попробуй.
— Я всё тебе отдам! — чуть повысила голос. — Сколько?
— Твоему брату — пятнадцать тысяч. Хотя… Шестнадцать, — усмешка осталась только на кончиках дьявольски изогнутых губ.
Шестнадцать тысяч. Для меня это были большие деньги. После смерти родителей на нас с Платоном платилось пособие, но ни копейки из него я не видела. Всё, как опекун, забирал Лёня.
— Я отдам тебе эти шестнадцать тысяч, — немного пришла я в себя. Решительно взяла блюдо с оладьями и, поставив на стол, прямо посмотрела на Германа. — Не думай, что меня можно купить. Твои шестнадцать тысяч…
— Тридцать две.
Я осеклась. Он снова поднёс чашку к губам.
— За ночь набежали проценты, Ника.
— Какие ещё проценты?! — ощущение было, что меня швырнули в бассейн с колотым льдом.
— Каждый день сумма будет увеличиваться вдвое. Завтра твои тридцать две тысячи превратятся в шестьдесят четыре. Послезавтра в сто двадцать восемь.
Я схватила ртом воздух. В голове зашумело. Герман снял с блюда крышку и, сложив верхний оладышек пополам, обмакнул в пиалу со сгущённым молоком. Присел на подоконник.
— Ты думала, поймала меня на крючок? Нет, Вероника.
Жмурясь, он откусил оладышек. У меня земля уходила из-под ног. Доев, он вернулся к столу и взял ещё один. Опять макнул в сгущёнку.
— Но пока у тебя есть выбор, — провёл по моим губам сладким, ещё тёплым тестом. Я сразу же почувствовала вкус сгущённого молока. Невольно облизнула губы. В чёрных глазах сверкнула молния. — Ты отдаёшь мне бумажник, я снижаю ставку. — Опять по моим губам. — Это твой единственный выход.
Огромным усилием я заставила себя отвернуться. Поставила одну тарелку напротив дивана, вторую — с другой стороны стола. Герман стоял рядом, и это нервировало. Единственный выход… Только выходом это не было. Нет у меня выбора. И выхода нет, даже единственного.
— Приятного аппетита, — положила на его тарелку несколько оладий. Три — на свою. Он хмыкнул и, больше ничего не сказав, сел за стол, а я подошла к кофемашине. Глоток чёрного, горького, чтобы прогнать дрожь. Только поможет ли? Скорее всего, нет. Тем более, пока он смотрит на меня.