Между черным и белым

— Это не очень хорошо. Он же права качать начнет, на голову нам сядет. Непременно попытается.

— Что делать?

— Мы продаем комбинат или где?

— А если продаем?

— Тогда я подключаю Пухнаря.

— А если нет?

— Тогда решаю с Шумаковым сам.

Они заехали в лес, углубились в него, насколько это было возможно. Матвей остановил машину, выбрался из нее и взялся за лопату. Он торопился успеть до рассвета, поэтому работал без остановки, лопатой махал мощно, широко.

Василиса невольно залюбовалась им и еще раз поймала себя на мысли о том, что покойники ее ничуть не пугают. Ночь, могила, трупы, а она далека от кладбищенской жути. Ей всего восемнадцать, а она уже досыта наелась этой дряни.

Родителей убили, за ней охотились, в них с Матвеем стреляли, пули проносились над головами, когда они уходили от погони. Затем она мстила за родителей, собиралась убить Рубахова. Матвей застрелил его, когда этот мерзавец ее душил. Она тогда оказалась в объятиях покойника.

Чуть погодя их пришли убивать телохранители Рубахова. Матвею пришлось браться за оружие. Правда, хоронить их вот так в лесу не пришлось. Трупами занялась милиция.

Не успела Василиса перевести дух, как оказалась в лапах у Виктора. Лилия тогда пришла ей на выручку, но спустя некоторое время сама попыталась ее убить.

«Теперь вот снова, — подумала она. — Ни конца этому ни краю. Может, нам и правда стоит продать все и уехать куда-нибудь далеко-далеко, где тихо и спокойно?»

До рассвета Матвей не успел. Слишком уж много земли ему пришлось вынуть. Но братская могила удалась. Он закопал покойников глубоко, плотно утоптал место захоронения, тщательно забросал его листвой.

Василиса помогала ему. В машину она садилась едва живая от усталости, но с чувством исполненного долга.

— Как будто ничего и не было, — сказала она, откинула спинку кресла и легла.

Отдохнуть не помешало бы, да и в окно смотреть у нее не будет возможности. Ночью Василиса не понимала, куда они едут, и сейчас ей вовсе не обязательно запоминать обратную дорогу. Она не желала знать, где похоронены бандиты, и если вдруг что, то пытать ее будет бесполезно. Такие вопросы много у кого могут возникнуть. Следующий круг ада еще впереди.

— Давай продадим комбинат и уедем. Не хочу больше ничего! — проговорила Василиса.

Матвей ничего не сказал, но она приняла его молчание за согласие и спросила:

— А если мы уедем, то зачем нам с кем-то разбираться? — спросила она.

— Сегодня тебя пытались убить. Шумаков должен за это ответить.

— Может, не надо?

— Отдыхай, пока есть такая возможность, — немного подумав, сказал Матвей.

— А ее может и не быть?

Он пожал плечами. В доме их действительно могла поджидать очередная опасность. Неизвестно было, повезет им в этот раз или нет.

Однако им повезло. Хотя бы потому, что в доме их ждали только призраки убитых бандитов.

Василиса еще раз вымыла пол после них, приняла душ и, вконец измотанная, легла спать. Когда она проснулась, Матвея дома уже не было.