Между черным и белым

У одного только Пухнаря жизнь остановилась. Хотя совсем недавно так все было здорово. Верес-младший дал пацанам конкретную работу, хорошо заплатил, все прошло как по маслу. Потом Пухнарь с братвой рванул в Крым, чуть ли не все лето там отрывался, вернулся домой, а здесь никаких доходных дел. Проститутки разбежались, на больших дорогах ловить было нечего. Осталось только кафе с дырявым навесом у шоссе. Но людей, желающих остановиться и перекусить здесь, почти не было.

— В Новокурск надо ехать, — сказал Тук, зажег сигарету, с трудом затянулся.

Табак разбух, тянулся плохо. Да и в головах у всех сырость, взгляды пасмурные. Но лучше грустить здесь, на обочине жизни, чем вкалывать грузчиком на какого-нибудь барыгу. На что-то большее Пухнарь с его судимостью и не годился.

— Кто нас туда звал? — спросил Фанфан.

— В такие дела не зовут, — заявил Пухнарь. — Нормальные люди дверь в них ногой открывают.

Верес не слабо в этой жизни устроился, целый комбинат к рукам прибрал, имел с этого не хило. Братва на мели, а ему и дела нет. Вот и кто он после этого?

Да, Верес их к себе не звал, а без него в Новокурске делать им было нечего, там своя братва. Люди серьезные, у них и волыны есть, и боевой настрой. Пухнарь пробивал эту тему, поэтому был в курсе.

— Вот и мы откроем, — заявил Бычок, расправляя накачанные плечи.

— Матвей мог бы нас в охрану к себе взять, — проговорил Фанфан.

— На зарплату? — спросил Тук и скривился.

— На процент от навара, — сказал Пухнарь.

Почему бы Матвею и в самом деле не отстегивать им хотя бы один процент от прибыли? Они много не просят, зато проблем могут доставить немало.

— А почему нет? — Косач подкинул и с громким шлепком поймал боевую гранату.

— Ты это, потише, — буркнул Пухнарь.

Арсенал он унаследовал конкретный. Верес-старший конкретно ворочал делами, стремился к большим высотам, а потому реально подковал братву. Он целое казино в центре Москвы держал, присматривался еще к одному, думал о третьем, но не сложилось. Со всех сторон наехали, всех в тиски зажали, кое-кому голову раздавили. Пухнарю страшно стало, он отошел в сторонку и с тех пор только катился вниз. Но планы-то у него имелись. Арсенал распродать можно было. Спрос на стволы стабильный, но нет, он сберег оружие для больших дел. Может, пора начинать?…

— Так у него еще одна есть, — заявил Фанфан.

— Очень смешно! — сказал Пухнарь.

— Сколько у нас этого добра? — показав на гранату, спросил Тук и сам же ответил: — На весь Новокурск хватит!

— Еще и останется, — добавил Пухнарь.

А ведь навели они тогда шороху, троих положили, и ничего. Навар с этого конкретный поимели. Почему бы не продолжить начатое?

Пухнарь хорошо помнил Мариночку. В Крыму он тоже ой как с бабами зажигал, но эта особа Мариночка до сих пор в голове оставалась. Сейчас она где-то там, в Новокурске. Так почему бы ее не навестить?