Христос под следствием. Журналист расследует факты об Иисусе

— И все же насколько единодушны эти свидетельства? — спросил я.

— Истории неизвестны другие люди, которые могли бы считаться авторами этих трех Евангелий, — ответил он. — Такая проблема вообще не возникала.

Но на этом я не успокоился:

— Простите мой скептицизм, но не могло ли случиться так, что кто-то, по каким-то лишь ему известным мотивам, приписал авторство Евангелий людям, которые на самом деле их вовсе не писали?

Бломберг помотал головой:

— Очень маловероятно. Подумайте сами, — он усмехнулся, — можно ли представить менее подходящие кандидатуры? Марк и Лука даже не были апостолами. Матфей, правда, был; но ведь прежде он служил сборщиком налогов. Представитель столь презренной профессии в общественном мнении разве что чуть-чуть не дотягивал до Иуды Искариота, предавшего Иисуса! Сравните это с более поздними апокрифическими Евангелиями. Народ приписывал их авторство прославленным и достойным подражания фигурам — Филиппу, Петру, Марии, Иакову. Эти имена имели куда больший вес, чем имя Матфея, Марка или Луки. Итак, можно сказать, что у современников не было оснований приписывать авторство Евангелий этим троим не особенно почитаемым людям.

Звучало резонно; однако мой собеседник почему-то не упомянул о четвертом евангелисте.

— А как же Иоанн? — спросил я. — Уж он-то был знаменит, да еще как! Он ведь был не просто одним из двенадцати — он, вместе с Иаковом и Петром, входил в число наиболее близких к Иисусу учеников.

— Да, — кивнул Бломберг. — Иоанн — единственное исключение. И, что любопытно, именно авторство Евангелия от Иоанна оставляет место для сомнений!