Феникс. Возродиться из пепла

— А теперь я здесь. Потерявшаяся и обязанная выбирать, — я перевожу на него отчаянный взгляд. — Тебе легче, ведь ты урожденный.

— Даже необращенным я бы все равно встал на сторону небес, ведь у меня светлое начало. Как и у тебя.

— Ну? — допытывается Лэм. — Какой грех мне подойдет?

— Господи, да зачем тебе это? — я всплескиваю руками.

— Не поминай Творца всуе, — Айри шутливо грозит пальцем. — Или тебя постигнет великая кара.

— О чем ты?

Вместо объяснений она закатывает глаза.

— Все началось с тайного имени Бога, — отвечает за нее Зепар. — Его сила настолько велика, что одним звучанием может вызвать дрожь небес и ада[3]. Поэтому ни его, ни известные имена не стоит произносить без причины.

— Мы были созданы по образу и подобию Творца, — Айри, нехотя, поднимается с кровати и идет к шкафу. — Следуя его примеру, демоны выбирали себе тайные имена, чаще двойные, и тоже запрещали смертным произносить их целиком.

Пока она шарит на полках, рассказ продолжает Зепар:

— Со временем молитвы изменились, имена слились, и никто уже не вспомнит древних воззваний к Ваал-Фегору или Бааль-Зевуву[4], а вот тайное имя Бога по-прежнему под запретом.

— Хватит скучных историй, — кривится Айри, доставая на свет очередное платье и, придирчиво покрутив в руках, кидает его Лэм: — Давайте погуляем.

— Полетишь с нами в сенот? — Зепар поворачивается ко мне.

Легким кивком я принимаю приглашение. Хоть он и демон, в отличие от остальных совершенно не раздражает. К тому же за пять минут в его компании я узнала больше, чем за неделю лекций у Юстианы. Почему бы не продолжить общение?

Девчонки хитро переглядываются.

— Это место — только для своих, — поясняет Лэм, когда мы оказываемся в коридоре. — И если Зепар тебя позвал, делай выводы. Ты ему интересна.

— Скорее, ему нужно то, что она прячет под этой дешевой тряпкой, — Люцифер появляется из-за угла и, проходя мимо, небрежно задевает мою юбку — ту самую, под которую пытался залезть четверть часа назад. — Потянуло на свежую плоть, Зепар? Тогда вынужден огорчить, эта с душком.

Мои щеки пылают от ярости, но я напрасно надеюсь на справедливую месть. Зепар лишь отшучивается — даже демоны не смеют дерзить Люциферу.

У выхода из крыла со спальнями собирается целая толпа. В ней я без труда замечаю светлую макушку Теониса. Как и все остальные, он озадаченно рассматривает разбросанные куски мрамора. Решив, что обвалилась часть лепнины, я поднимаю голову к  потолку, но барельефы оказываются целыми. Подойдя ближе, я понимаю, что вскрыта часть пола, и из глубоких вмятин складывается рисунок — демоническая печать. Размашистая и неаккуратная, она тянется во всю ширину холла, от стены с солнечными часами до статуи херувима.

— Какого… — начинает Айри и осекается, разобрав надпись вокруг печати.

Ангелы и демоны перешептываются, с опаской повторяя одно и то же имя. Я удивленно смотрю на застывшего рядом Зепара: