Когда уходит друг. Как пережить потерю любимого питомца

Выдвину фантастическую гипотезу: мы считаем себя друзьями «инопланетных» существ; а что, если и собаки считают так же? Мы во многом им уступаем, не похожи на них, и вполне возможно, что когда-то они тоже стали к нам приглядываться с интересом.

Но нам еще предстоит собрать этот пазл. Собаки тянутся к нам и дарят свою любовь не только за доброту и ласку. Парадокс в том, что они любят даже «хозяина» (некоторым нравится эта роль), который их бьет, обижает или издевается над ними. Позже, в главе, посвященной веганству, я попытаюсь понять, почему в некоторых странах – имею в виду Вьетнам, Корею, Китай – все еще едят собак и почему одним животным суждено быть компаньонами, а другим – блюдом в меню (конечно, первобытные охотники-собиратели тоже ели собак – если не постоянно, то, возможно, в случае крайней необходимости). Я не спрашиваю, как человек дошел до такого (потому что ответа, скорее всего, и нет). Вопрос стоит более остро: как реагируют собаки? Они не сопротивляются. Не пытаются убежать на волю и снова стать волками или, как минимум, влиться в стаю одичавших собак. Они смиренно принимают свою судьбу. Мы не знаем, о чем думает собака, ожидающая своей очереди на живодерне. Никто не захочет на такое смотреть. Я – точно нет. Только подумайте, как доверяет человеку собака, до последнего мгновения не веря в его предательство.

Однако даже в странах, где традиция употребления в пищу собачьего мяса насчитывает столетия, намечаются позитивные сдвиги. В Китае, Южной Корее и во Вьетнаме появились общества защиты животных, которые проводят акции протеста, и они набирают силу с каждым днем. Отношение к собакам постепенно меняется, и даже жители небольших деревушек начинают видеть в собаках друзей, а порой и членов семьи.

Думаю, человечество вплотную подошло к переломному моменту. Надеюсь, мы больше не вернемся в те времена, когда к четвероногим друзьям относились как к мебели, у которой нет своих потребностей.

В процессе размышлений я наткнулся на очень интересную историю о коренных жителях острова Ньюфаундленд – беотуках. Как выяснилось, беотуки не «владели» собаками. Жители островов подружились с волками, и их отношение к животным может многое поведать о собаках, волках, дружбе, гуманности и насилии.

Мы узнали эту удивительную историю благодаря современнику беотуков – капитану военно-морского флота сэру Ричарду Уитборну. Во время англо-испанской войны Уитборн командовал одним из судов английской флотилии, выступившей против Непобедимой армады – ста тридцати испанских кораблей. В 1588 году в одном из крупнейших в истории морских сражений[19] Фрэнсис Дрейк окончательно разбил Армаду. Вскоре Уильям Воган[20] поручил Уитборну управлять «своей» колонией в Реньюсе на острове Ньюфаундленд[21], чем тот и занимался с 1618 по 1620 год. Когда в XVII веке на острове впервые появились европейцы, численность коренного населения составляла пятьсот – семьсот человек. Беотуки, племя охотников-собирателей, жили большими семейными группами по тридцать – пятьдесят пять человек. Группы не зависели друг от друга и сами полностью себя обеспечивали. Беотуки, как и новозеландские мориори[22] (пострадавшие от воинственных маори), были миролюбивым народом. В отличие от других племен, они отказались менять товары на оружие. На них столетиями охотились ради забавы. В 1829 году племя официально признали вымершим.