Под серым небом

– Куда? Зачем же?

– Эндрю, не ходи туда, ты же знаешь, что может быть?

– Разве у меня есть выбор? Что у меня есть, кроме нее? Ох, я не могу не идти, ты не понимаешь…

– Да, я не понимаю, ты сам все знаешь, я обязана тебя предупредить, но указывать я тебе не могу. Может случиться всё, что угодно. Ведь никто…

– Да, я знаю. Но, возможно, ей нужна моя помощь. Неразумное животное. Закрой дверь и не переходи в режим ожидания, вдруг Люси придет, пока я в поисках. Если так случится, то пошли мне сообщение, включу модуль входящих сообщений на комбинезоне.

– Хорошо. Удачи. Закрыть дверь. Отменить «режим ожидания», – проговорила вслух уходящему хозяину Батти.

Ее слов он уже не слышал.

Как только Эндрю выбежал на улицу, он сразу же опустился на корточки, чтобы рассмотреть следы Люси. К его счастью вьюга поутихла, и следы было отчетливо видно: они начинались прямо от двери, вели по периметру дома, после чего резко уходили на север в сторону «плоских гор». Эндрю понимал, что идти туда опасно, никто туда не ходил, а смельчаки, о которых местные жители слагали легенды, никогда не возвращались обратно в Лему.

Его дом стоял на краю улицы, поэтому дальше за жилищем ничего не было, только сплошное поле, превратившееся в сугроб. Пройдя с десяток метров от дома, Эндрю встал и посмотрел вдаль. За спиной у него находилась его капсула, его дом, впереди только большой сугроб, ведущий к возвышенностям, и полоска аккуратных кошачьих следов, по которым Эндрю придется идти, оставляя после себя тропинку по пояс высотой. Эндрю сам чувствовал себя кошкой, перед которой выкатили клубок с нитками. Клубок укатился так далеко, что ему придется постараться, идя по ниточке, чтобы его найти. Он надеялся, что Люси не ушла за купол, а остановилась поглазеть на переливающую изогнутую стену, как любопытный котенок, которым она, возможно, была когда-то. Рассмотреть ее на расстоянии также было невозможно, так как шерсть ее была белоснежной, темных пятен не было вообще, только глаза и носик. Шаг за шагом Эндрю двигался вперед, повторяя путь своего питомца. Сугробы то становились глубже, то наоборот: поверхность под снегом, очевидно, была неровная. Иногда он на что-то наступал: то массивное и большое, то очень маленькое. Времени разбираться не было. Так он продвигался по снегу около тридцати минут, пока в пределах поля зрения не увидел яркую, переливающуюся, уходящую ввысь стену, создающую купол над городом. До стены оставалось около двадцати минут пути, которые Эндрю выдержал с честью.

Оставалось буквально пару метров, но Люси не было видно. Страх окутал Эндрю, он знал, по крайней мере, так говорили все, что за переливающейся стеной только смерть. Рассмотреть, что находится позади нее, не получалось, стена была очень плотной и яркой, ничего не было видно за ней. Но Эндрю поразил этот величавый вид, он постепенно приближался, насколько она красива эта стена смерти. Свечение от стены он чувствовал и видел на своей одежде, покровах: они были перекрашены в малиновый цвет, переливающийся в такт с куполом над головой. Город, капсулы, улицы, люди – всё это было всегда и вокруг него примерно в одних оттенках и красках – серых и печальных. Купол же издавал странный и пульсирующий, томный и глубокий гул, переливался невиданными Эндрю ранее цветами, описания которым он не мог подобрать. Продвигаясь медленно вперед, белый хирург на отдыхе то, поднимая голову вверх, разглядывал загадочную стену, то опускал вниз, чтобы не сбиться с пути и просто не ослепнуть. Следы кончались.