Влюбленная [ЛП]

Я провел всю ночь в том коридоре. Через несколько часов у меня заболела спина, но я отказывался двигаться, пока не взойдет солнце. Это было глупо — вокруг комплекса было много мужчин, гораздо более опасных меня, но я чувствовал себя обязанным охранять ее лично, хотя бы один раз, как будто это могло как-то компенсировать мою предыдущую неудачу.

Около семи я услышал, как она зашевелилась. Не желая, чтобы она знала о моем присутствии, я спустился вниз и пошел на кухню. Я отправил достаточно противоречивых сообщений для одной ночи.

Не знаю, что принесет этот день. С тех пор как я услышал о ее похищении, я действовал инстинктивно. Своего рода низменная ярость, которая заслонила все остальное. Но теперь, когда она была у меня, я должен был взглянуть правде в глаза. Теперь начнутся последствия.

Она спустилась вниз, когда я завтракал. Она выглядела невероятно ангельской: яркие глаза, взъерошенные волосы. Боже, неудивительно, что я сходил с ума, когда дело касалось ее. Даже с самого утра, напуганная и в синяках, она была совершенно великолепна, и каждый раз, когда видел ее, мне казалось, что я вижу ее впервые.

Она одарила меня легкой улыбкой, но осторожной и вымученной. Я не винил ее.

— Привет, — сказала она.

— Привет, — ответил я. — Хорошо спала?

Она кивнула, явно не уверенная, стоит ли ей что-нибудь говорить о моем визите.

— В конце концов, да. Хотя сейчас умираю с голоду.

— Я ожидал этого. Есть тосты и хлопья. Прости, что это не болтунья, но мы не готовились к этому.

Она несколько раз моргнула, выражение ее лица было непроницаемым. Не знаю, почему я упомянул то утро. Казалось, это было целую вечность назад.

— Все хорошо, — сказала она и принялась готовить себе завтрак.

Минуту спустя она присоединилась ко мне за столом. Некоторое время мы ели молча, но я знал, что это временно. У нее снова был тот блеск в глазах и изогнутый уголок рта от любопытства, который я видел так много раз раньше. Это было первое, что я заметил несколько месяцев назад, когда она пробралась на нашу вечеринку. Я знал, что любопытство опасно, но почему-то, когда я открыл рот, чтобы послать за ней охрану, то обнаружил, что вместо этого отмахиваюсь от них. Хуже всего было то, что даже сейчас я не мог заставить себя пожалеть об этом.