Заговорщики Гора

Так или иначе, к моим тревоге и страху, эти книги говорили со мной. Они говорили со мной о тайнах, которые я долго скрывала от себя самой. Моя жизнь была скучна и пуста, и в значительной мере спланирована для меня другими. Я шла по дороге, холодной, блестящей, металлической и бесплодной, идти по которой мне не очень-то и хотелось. Я не знала себя. Возможно, я боялась найти себя. Что я могла узнать, что я могла найти? Конечно, я знала, что была потомком череды разновидностей, появившихся тысячи поколений назад в мире, разительно отличающемся от того, в котором я родилась, в мире, который был менее населён, зато более зелен, более открыт, возможно, более опасен, зато более красив. А ещё я знала, что были мужчины и были женщины, и что они были рождены в дополнение друг к другу, бесчисленными поколениями отточенные один для другого, и я подозревала, исходя из своих мыслей, потребностей и снов, что они не были идентичны, что у каждого пола, столь радикально диморфного, был свой собственный замечательный характер, своя природа, дополняющая природу другого пола. А что насчёт отношений, столь распространённых среди млекопитающих? Разве это не вещи одного порядка? Неужели так трудно было прочитать природу и просчитать последствия отрицания её пути к счастью или удовольствию? Мне так не кажется.

Но, как бы то ни было, я попалась.

В моей комнате нашли книги.

Миссис Роулинсон с суровым видом пригласила меня, Еву и Джейн в свой кабинет, где мы, напуганные донельзя, оказались с нею наедине. Освещение в кабинете оставляло желать лучшего, и её прямая, угрожающая фигура была чётко обрисована на фоне широкого окна располагавшегося за её спиной. Окинув быстрым взглядом книги, лежавшие на её столе, я поняла, что Ева и Джейн тоже были знакомы с такой литературой. Мне стало интересно, сколько ещё женщин и мужчин знали о таких вещах. Могло ли случиться так, что я не была одинока, что я не была оторвана от общества, что я не была позорным исключением из напыщенной славы политической ортодоксальности?