По строкам лавандовых книг. Часть 2

– У тебя есть время до рассвета. И учти, больше по твоим правилам не будет! Надеюсь ты не пожалеешь, что у вас один выбор на двоих, ― говорит напоследок майор.

Не оставляя себе попыток отдышаться, я поднимаюсь с пола, вытираю рукавом лицо и смотрю на майора. Откуда он знал, что я так реагирую на испуг? Мне кажется я снова теряюсь в реальности, не различаю, где сумасшествие. Платье, приступ – как это объяснить? Это реальность? Один из стражников толкает меня в плечо так сильно, что чудом не выбил его из сустава. В лавандовых кошмарах я не чувствую боли, только страх перед болью, значит – это реальность.

Послушно следую к месту со страшным названием «могила». Территорию, отведенную для тренировок и учений мы давно прошли, но всё ещё находимся за колючей проволокой под напряжением, что ограждает территорию штаба. Перед нами вырисовываются обломки старого цеха. Видимо на этом месте раньше было такое же здание с высокими бетонными стенами, как и то где меня держали, но уцелела только большая часть одной из несущих стен. Внутри обломков отдельным коридором к стене протянута колючая проволока, она ведет к подвальному помещению. Вся стена словно мольберт начинающего художника авангардиста, хаотично забрызгана багровыми кляксами, что в совокупности создают картину с привкусом смерти. Стражник бьет меня в левый висок, я теряю равновесие и падаю на обломки разрушенных стен, сбивая ладони в кровь.

– Что вы делаете? ― кричу я.

Он связывает мне за спиной руки, хватает за волосы и фиксирует голову в одном положении не позволяя встать.

– Майор приказал, чтобы ты смотрела, ― грубо отвечает солдат.

– Что? Я не понимаю… Отпусти, мне больно!

Острые камешки впиваются в колени, а голова ужасно пульсирует от удара. Я пытаюсь вырваться, но мои брыкания безуспешны, только делают хуже, заставляя стражника стягивать сильнее косу в кулак.

По периметру стены вдоль коридора с колючей проволокой выстраиваются солдаты с оружием, один из них держит собаку. Из двери в подвал выходит двое мятежников, а вслед за ними связанные между собой наручниками и цепями солдаты Литора.

Я бегло вожу глазами от солдат до стены, к которой их ведут. Багровые брызги словно веточки ели, обозначают место казни. Некоторые из пленных от изнеможения и побоев еле передвигают ногами. Я всматриваюсь в лица, гематомы и кровоподтеки искажают их до неузнаваемости, но последних я узнаю сразу – это Тео и Трибус. Под вой собаки пленные неспешно несут свои тела прямиком по коридору к рябой стене. Мои глаза наполнены слезами, боль в груди невозможно описать словами.

– Нет… Пожалуйста, нет! ― умоляю я, кричу во всё горло, но меня словно и нет здесь, никто не обращает внимания на мою нарастающую истерику.

Не могу смотреть на это, зажмуриваю глаза, но стражник дергает за косу, заставляя любоваться казнью. Солдат с собакой отдаёт приказ и грохот выстрелов рассекает воздух. Бездыханные тела падают на землю, брызги крови рисуют новые витки картины на стене.

Я кричу так громко и так долго, как только выдерживает горло.